yagaya

Музыка и соционика

Вообще, очень интересно, как берут музыкальные задачи люди моего типа. Не то, чтобы я очень уж доверяла соционике, но я же вижу, что мне действительно комфортнее там, где я могу увидеть или выстроить систему. А чувства - не то, что было бы очень понятно, чтобы их выражать через тело, голос или инструмент. Но ведь не может быть так, чтобы все подряд Максимы не умели в музыку. Как-то они решают эти задачи.

yagaya

Стратиевская В.И. Сенсорно-логический интроверт ("Габен") Ч.2.

Блок СУПЕРЭГО * 4-я позиция * Мобилизационная функция * "Этика эмоций"
Свою сенсорную программу Габен весьма своеобразно связывает с аспектом этики эмоций. Эмоции в его понимании должны находиться в подчиненном положении относительно его программной сенсорики: т. е. никакие чувства, никакие перепады настроений не должны разрушать гармонию его ощущений.
Чувственные удовольствия на фоне слишком (или недостаточно) выраженных эмоций перестают быть для Габена приятными. Для него очень важно, чтобы эмоциональная окраска складывающихся отношений не мешала процессу восприятия сенсорных ощущений. Поэтому эмоциональный настрой партнера, а главное — качество выражаемых им эмоций, имеют для Габена исключительно важное значение. Во многих случаях Габен берет на себя роль "регулировщика" эмоций своего партнера. Например: если Габену кажется, что партнер недостаточно эмоционален, он убеждает его "раскрепоститься" и не стесняться выражения своих чувств. Но стоит только "раскрепощенному" партнеру выразить свои эмоции более откровенно, у Габена возникает непреодолимое желание несколько охладить его чувства, поскольку такой эмоциональный пыл кажется ему слишком обременительным и как бы ко многому обязывающим.
У Габена есть свои способы "регулировки" эмоциональных порывов партнера — он то распаляет, то охлаждает его. Причем иногда это делается методом изменения психологической дистанции: Габен то как будто прекращает свои отношения с ним, то как ни в чем не бывало снова возобновляет их. Причем ему и в голову не приходит, что, "регулируя" эмоции человека подобным образом, он иногда заставляет его очень сильно страдать. Но чаще всего таким поведением он именно себя подставляет под бурное и неприятное выяснение отношений, под скандалы и истерики. То есть именно то, чего он пытается избежать, регулируя чувства своего партнера, как воду из-под крана, именно это в конечном итоге он и получает — отсутствие душевного покоя и серьезные этические неприятности.
Никакого эмоционального воздействия на себя Габен старается не допускать. Более того, он потому и старается не выражать никаких эмоций, чтобы не давать повода к эмоциональному воздействию. Поэтому, как бы ни складывались этические условия его отношений, Габен всегда старается создать впечатление невозмутимости, эмоциональной неприступности и непроницаемости.
Габена раздражают любое проявление грубости, хамства, резкий и скандальный тон. И хотя далеко не все представители этого типа отличаются безупречными манерами, их собственная грубость чаще всего проявляется как ответная реакция или как обида на чужую бестактность. (Например, если какая-то инициатива Габена не встретит ответного понимания, он может очень обидеться и даже нахамить.)
Критику собственного поведения переносит как мучительную пытку, но внешне ни за что этого не покажет. Любые попытки отчитать Габена, отругать его, сделать ему внушение ни к чему не приведут. Он может с самым невозмутимым видом (иногда даже с улыбкой) все это выслушать и как ни в чем не бывало продолжать в том же духе. Но это отнюдь не значит, что полученное внушение прошло для него абсолютно безболезненно и совершенно незамеченным.
Кажущаяся бесчувственность и непроницаемость Габена — защитная реакция на любое эмоциональное давление. Чем сильнее на него воздействуют, тем меньше эмоций он выражает.
Как бы ни реагировал Габен на предъявляемые ему обвинения, не следует пытаться выводить его из состояния хотя бы показного душевного равновесия с целью проверить, насколько болезненно он воспринимает высказываемое. Поскольку это именно та ситуация, в которой Габен абсолютно не заинтересован обнаруживать свою уязвимость и глубокую ранимость. Изначально доброжелательный и миролюбивый, он и сам страдает от причиненной обиды, но любая попытка разведать степень его эмоциональной восприимчивости возмущает его до глубины души, как исключительная низость, как проникновение в его "святая святых" с самыми подлыми намерениями. "Я не люблю, когда мне лезут в душу, и не люблю, когда в нее плюют" (Высоцкий).
Область чувственных переживаний для Габена — это святыня, это величайшее и непостижимое таинство, к которому он никогда никого не подпускает. Он скорее предпочтет выглядеть в чьих-то глазах бесчувственным истуканом, чем позволит кому-то обнаружить свое истинное душевное состояние.
Он будет из последних сил стараться выглядеть сдержанным, спокойным, владеющим ситуацией, невозмутимо улыбающимся, лишь бы не выдать своих настоящих переживаний. Любая попытка сломать его "броню" усиленным эмоциональным воздействием (проще говоря, истериками и скандалами) воспринимается им как чудовищное деяние, не имеющее себе равных. И реагирует он на это соответственно — страшным эмоциональным взрывом, который его очень выматывает и о котором он впоследствии будет сожалеть.
Может возникнуть вопрос: как может человек, всеми силами оберегающий свои чувства и свой душевный покой, позволять себе дирижировать чужими эмоциями? Как может он регулировать силу чувств других людей, заставлять их из-за этого страдать и наблюдать их страдания с намеренным спокойствием?
Такая ситуация действительно возникает в том случае, если рядом с Габеном оказывается человек, психологически с ним несовместимый. Но поскольку Габен подсознательно сориентирован на гибкую эмоциональность своего дуала Гексли, он не видит ничего плохого в том, чтобы приспосабливать партнера под свой эмоциональный порог. Воспринимая каждого партнера как своего дуала, он, естественно, предполагает, что любой человек способен приспосабливаться к его эмоциям, не испытывая при этом никаких затруднений.
И только после многократных столкновений с реальной действительностью Габен начинает понимать свою ошибку и очень болезненно ее переживает. Вследствие этого разочарования Габен как раз и предпочитает комфортное уединение дискомфортному общению. И тема одиночества, которая очень волнует Габена (равно как и его дуала Гексли), является следствием этой причины. Разочаровавшийся и недуализированный Габен пытается воспринимать свое одиночество позитивно, стараясь находить в нем приятные для себя стороны. (Качество, также свойственное и его дуалу Гексли.)
Блок СУПЕРИД * 5-я позиция * Суггестивная функция * "Интуиция возможностей"
Как ни пытается Габен развивать в себе интуицию и способности к прогнозированию и предвидению, у него в этом плане возникают определенные трудности. Например, характер человека ему иногда удается понять только после того, как он с ним безнадежно поссорится, не говоря уже о понимании собственного характера, который часто для него самого остается непостижимой загадкой, даже при том, что он много и с удовольствием занимается "самоанализом".
Габен часто оценивает возможности человека через его этическую оценку. ("... — хороший человек, способен многого добиться.")
Способность дать точную и лаконичную характеристику любому человеку, равно как и умение предсказать развитие взаимоотношений, вызывает у Габена самое искреннее уважение.
Любая наука, любой научный метод, раздвигающий границы человеческих возможностей, воспринимается им с интересом и уважением.
Очень считается с мнением людей, умеющих находить выход из самых затруднительных положений. С удовольствием выслушивает рекомендации о том, как следует себя вести в непредвиденной ситуации или в случае опасности.
Очень внушаем всякими аномальными явлениями. Иногда может с самым серьезным видом рассказывать про некое аномальное явление, которое якобы существует у него в доме. Может как таблицу умножения заучить "правила" защиты от "энергетических вампиров", а потом на полном серьезе их преподавать.
С уважением относится к людям, наделенным сверхъестественными способностями. Пробует развить такие же способности и у себя.
Очень внушается авторитетами. Человек, добившийся успехов и признания, вызывает у него глубочайшее уважение.
В случае, если его собственная деятельность не получает должного признания, реагирует очень болезненно, поскольку сравнивает свои достижения с успехами других. Может ссылаться на свои звания и заслуги.
Нуждается в людях, способных найти и оценить его творческие способности, раскрыть его таланты и помочь в их реализации.
Очень уважает людей, которые умеют быстро схватить суть явлений и поделиться этим с другими. Не терпит уравниловки людей в чем-либо. Считает, что к каждому индивиду должен быть свой подход.
Не любит, когда критикуют его способности и возможности, — это вызывает у него внутренний протест, поскольку обычно старается всесторонне развивать свои таланты. Серьезно занимается самообразованием и самосовершенствованием.
Пример чужих успехов и достижений для него убедителен только в той форме, в какой это высказывается его дуалом Гексли. Только Гексли способен воодушевить Габена, подсказывая ему оригинальные и заманчивые идеи, увлекая его новыми, неизведанными возможностями.
Блок СУПЕРИД * 6-я позиция * Активационная функция * "Этика отношений"
Габен всегда радуется возможности завести добрые, хорошие отношения. Не прочь расширить круг новых знакомств. Счастлив, когда предоставляется случай оказать услугу друзьям. С готовностью предлагает свою помощь. Очень любит, когда к нему обращаются за советом.
Причем своих услуг Габен не навязывает — он просто оказывает их, без лишних слов. Оказание услуг считает лучшим способом завязывать знакомства.
Например, если Габен завязывает знакомство с женщиной, то появившись впервые в ее доме, он часто сразу же начинает в нем что-нибудь ремонтировать, причем настолько увлекается этим занятием, что иногда, кажется, забывает о цели своего визита.
И вот тут можно проследить два направления в развитии ситуации: психологически несовместимая партнерша сочтет такое положение неудобным, постарается отвлечь его от этого занятия, предложит ему отдохнуть, расслабиться, что-нибудь выпить и т. д. И это будет серьезной стратегической ошибкой с ее стороны, поскольку Габен посчитает такое поведение проявлением волевой инициативы в развитии отношений. Ему покажется, что ситуация слишком форсируется, что в нем слишком заинтересованы и партнерша слишком торопится сократить дистанцию. В таком случае он довольно быстро почувствует психологический дискомфорт, почувствует, что теряет интерес к партнерше и постарается побыстрее "сменить обстановку".
Совершенно по-другому поступает психологически совместимая партнерша: она будет только поощрять его трудовой энтузиазм и подносить ему для починки все, что у нее есть в доме поломанного (а может, человек только за этим и пришел?). Причем будет занимать его работой до тех пор, пока Габен сам не объявит о своем желании отдохнуть, предварительно пообещав, что все остальное он починит в следующий раз.
Вот тут ситуация складывается именно так, как это удобно его дуалу Гексли, т. е. время свидания потрачено с пользой для хозяйства, кроме того, возникают какие-то полезные перспективы на будущее, да к тому же еще и отношения развиваются так, что дистанция при этом не сокращается. А для Гексли это очень важно потому, что это важно для Габена. Гексли строит свои отношения как бы вне дистанции, потому что подсознательно знает, что так всего удобнее воспринимать их партнеру.
Габену действительно очень неудобны отношения с жестко разграниченной дистанцией. Потому что строго оговоренная дистанция предполагает и определенные ограничения в поведении, предполагает какие-то этические рамки и какие-то жесткие обязательства. А там, где начинаются рамки и обязательства, Габен чувствует себя очень неуютно. Он чувствует себя лишенным права выбора характера отношений в каждой отдельно сложившейся ситуации. Например, Габен, настроенный на гибкую этику Гексли, предполагает, что, когда говорят "мы можем быть с тобой хорошими товарищами", — это надо понимать как скрытый намек на то, что "мы можем быть с тобой физически и духовно близкими людьми". Но когда придерживаясь "товарищеских отношений", партнерша строго держит его на "пионерском расстоянии", Габен чувствует себя явно озадаченным. С другой стороны, стоит только назвать вещи "своими именами", как Габен начинает испытывать неловкость, и как следствие этого — псхологический дискомфорт.
Габены очень не любят, когда об интимных вещах говорят открытым текстом — это для них все равно, что упомянуть имя Бога всуе. (Поэтому Гексли об интимных отношениях говорит намеком, завуалированно.) Внутренне Габены очень брезгливы и чувствительны к любому проявлению пошлости.
Габен не любит, когда "вносят ясность" в отношения, не любит в них четких разграничений прав и обязанностей. Все время пытается "размыть границы" ограничений, сбить дистанцию отношений, сделать ее независимой от прав и обязанностей. "Какие могут быть обязанности? Если мне хорошо с человеком, я и так для него все сделаю..."
Но вот если Габену "плохо с человеком", он выходит из ситуации с такой же легкостью, с какой выходят из комнаты, просто поворачивается и уходит, не говоря куда и не объясняя причин. О себе может напомнить очень нескоро, совершенно неожиданно и даже именно тогда, когда его меньше всего хотят видеть. И при этом может искренне недоумевать, почему его не желают принимать в прежнем качестве. Разве он сделал что-нибудь плохое? — он всего лишь отдохнул от психологического дискомфорта, чтобы с новыми силами вернуться к любимому человеку. А то, что на восстановление душевных сил ему понадобилось слишком много времени, — это его личное дело и касается только его субъективных ощущений. (Хотя, конечно, в рамках "восстановления душевных сил", Габен может развивать отношения с несколькими партнерами одновременно либо попеременно чередовать их.)
Как уже говорилось, Габен очень дорожит гармонией своих субъективных ощущений, равно как и своим душевным покоем, поэтому его этические отношения не всегда легко складываются.
Меньше всего проблем доставляют Габену четко определенные дружеские отношения — для друзей у него всегда найдутся и время и желание что-то сделать. Дружба, в его понимании, отношения взаимные и добровольные.
Отношения с детьми всегда очень хорошие. Габены обожают своих детей и внуков. Вообще легко находят контакт с детьми. (Габены, как правило, великолепные учителя.)
Проблемы начинаются, когда в отношения привносится чувство долга. Габен не любит никому и ничем быть обязан. Он будет навещать родственников только тогда, когда ему самому захочется с ними пообщаться: в противном случае общение с ними не доставит ему удовольствия. Габен старается избегать отношений, которые целиком и полностью базируются на обязанностях и обязательствах. "Визиты вежливости" к родственникам, где ему приходится выслушивать упреки, наставления, либо, что еще хуже, подробный отчет о плохом самочувствии, для Габена пытка третьей степени.
Габен терпеть не может нравоучений. Ему проще "стать хорошим", когда его таковым считают.
Не позволяет себя "наказывать". Отвечает добром только, если чувствует, что к нему искренне расположены. Не допускает никаких попыток себя перевоспитать — сразу отдаляется или замыкается в себе.
Склонен к сочувствию и состраданию.
Своих симпатий и антипатии не демонстрирует. (Разве что иногда намеренно не скрывает своих желаний.)
Своих заслуг не выпячивает, но с неблагодарными людьми старается дела не иметь.
Не любит ни о чем просить — поскольку и без просьбы умеет добиваться того, что ему нужно.
Партнеру, с которым ему хорошо и с которым он себя приятно и спокойно чувствует, доверяет полностью и безоговорочно, позволяя ему даже некоторую фривольность в поведении.
Партнеру, с которым нет полного взаимопонимания, не доверяет и ревнует по малейшему поводу.
Считает себя слишком доверчивым, полагает, что его с легкостью можно обмануть. По этой причине мало кого подпускает к себе на близкую дистанцию.
Близкая дистанция возникает у него из отношений "вне дистанции" — на основании очень чуткой, гибкой и мобильной этики отношений, т. е. именно такой, какая свойственна его дуалу Гексли. С представителями других психологических типов близкие отношения у Габена складываются довольно трудно и проблематично.
Блок ИД * 7-я позиция * Наблюдательная функция * "Волевая сенсорика"
Умеет оказывать сильнейшее волевое давление, причем никогда не использует для этого приказной тон.
В случае, когда Габену нужно подчинить человека своей воле, он это делает путем воздействия на его чувственную сенсорику — начинает выражать целую "гамму" неприятнейших ощущений: нетерпение, мучительное желание, раздражение, страдание, обиду, неприязнь. В результате такого воздействия создается нетерпимейший сенсорный дискомфорт, болезненно действующий на людей, сенсорика ощущений которых расположена на уязвимых или подсознательно регулируемых позициях.
Действуя таким методом, Габен сравнительно легко добивается удовлетворения многих своих желаний и требований.
Этим же способом он пользуется для того, чтобы резко "сократить дистанцию" со своим вечно ускользающим дуалом Гексли.
Габены не имеют представления о силе своего волевого воздействия. Они ее не осознают, не ощущают, не отдают себе в ней отчета. Часто сами себе они кажутся мягкими, покладистыми людьми. Не всегда понимают, почему другие им так быстро уступают, и обычно относят эти "уступки" за счет "слабости человеческой натуры" или приписывают их вероятному совпадению желаний.
Со своей стороны, Габен внимательнейшим образом следит за тем, чтобы лично на него никакого волевого воздействия не оказывалось, причем это "наблюдение" у него реализуется подсознательно.
Каждый раз, когда на Габена производится попытка оказать давление, он начинает испытывать неприятные ощущения: страх, напряжение, волнение, раздражение. От этих ощущений он стремится как можно скорее избавиться, поэтому всегда самым простым и доступным способом выходит из ситуации — просто, поворачивается и уходит, ничего не говоря и ни на какие вопросы не отвечая. Задержать его или вернуть — невозможно: под "волевое давление" Габен не возвращается. (Если это происходит в ситуации телефонного разговора, Габен может прервать разговор и отключить телефон, а в дополнение ко всему может еще и уйти из дома, чтобы его уж точно никто не нашел.)
Любая попытка лишить Габена возможности выхода из ситуации опять же ни к чему не приведет — он как партизан перетерпит любое испытание, но давлению не подчинится и слабости своей не проявит. (В конфликтной ситуации иногда может создать видимость уступки, но это своего рода тактическая уловка.)
Как любой представитель четвертой квадры, Габен очень ценит свою внутреннюю свободу и независимость и никому не позволит на нее посягать: перед начальством не робеет, приказному тону не подчиняется, на команды не реагирует — в любой ситуации поступает только по собственному усмотрению.
Добиться от Габена какой-либо уступки можно только, если попросить его в мягкой, но настойчивой форме. Иногда даже достаточно в форме полунамеков. На прямое волевое давление нечего даже и рассчитывать.
Блок ИД * 8-я позиция * Демонстративная функция * "Логика соотношений"
В ситуации столкновения мнений Габену очень важно оставить за собой последнее слово. Очень важно, чтобы его точка зрения была признана. (Аспекты "волевой сенсорики" и "логики соотношений" иногда включаются в работу одновременно, поскольку расположены на одном блоке.) Включаясь в спор, Габен иногда даже как будто забывает, чего ради он это делает. И часто спорит не из соображения поисков истины, а из стремления навязать свою точку зрения или из желания показать себя не глупее других. Причем, чем ниже уровень интеллекта Габена, тем с большим апломбом он его демонстрирует.
Случается, что Габен использует в споре явно недопустимые приемы: ссылается на какие-то малоизвестные, чуть ли не вымышленные авторитеты, цитирует какие-то сомнительные факты из малоавторитетных источников. И что характерно — всегда настаивает на неоспоримости своих "доводов".
Спор с Габеном далеко не всегда доставляет интеллектуальное наслаждение его оппонентам. Собственные оригинальные мысли он, в силу своей слабой интуиции, как правило, не часто высказывает. Поэтому вся полемика обычно сводится к не всегда уместному цитированию, которое иногда только уводит в сторону от обсуждаемой темы, и, кроме того, теряя инициативу в споре, Габен начинает либо давить, либо нервничать и раздражаться — и то, и другое наблюдать бывает очень неприятно.
Габен не упустит случая продемонстрировать свои познания в самых различных областях, причем предварительная подготовка ему для этого не требуется. Интересы его действительно довольно обширны, но в силу этого зачастую поверхностны. Поэтому каждый раз, когда предоставляется возможность высказаться на знакомую ему тему, Габен это делает, практически не задумываясь и не слишком вдумываясь в смысл. (По принципу, "что вижу, о том и говорю".) Причем нелепость собственных высказываний его иногда вовсе не смущает: главное для него в этой ситуации — произвести впечатление "интересного" собеседника.
Такое впечатление в первую очередь рассчитано на его дуала Гексли, обычно воспринимающего человека таким, каким он себя преподносит.
Демонстративные рассуждения важны для Габена еще и постольку, поскольку предполагают двойной психологический смысл. С одной стороны — это смысл его рассуждений, к которому он, казалось бы, даже не всегда прислушивается, с другой стороны — лукавая и многозначительная ирония, которую он в этот момент выражает взглядом — и слегка сдерживаемой улыбкой и которая не имеет никакого отношения к сути его рассуждений.
Вот именно эта многозначительная ирония и есть наиважнейший элемент его этической игры. Она переключает слушателя на совершенно другой план отношений, заставляя его воспринимать логические рассуждения Габена всего лишь как фон или как повод для привлечения внимания. И Гексли со своей великолепной этической интуицией это сразу же безошибочно понимает. Понимает, что о чем бы сейчас ни рассуждалось, для Габена это всего лишь повод выйти "на контакт", это только способ привлечь к себе внимание и удержать его.
На фоне такой "логики" Гексли чувствует, что может совершенно спокойно высказываться на любую тему без опасения быть уличенным в логических противоречиях. Гексли понимает, что к логическому смыслу здесь прислушиваться не будут, поскольку здесь идет другая игра, к которой логика не имеет никакого отношения.
Демонстративная логика Габена — важнейший элемент "этической игры", в процессе которой происходит его дуализация с Гексли.
Этим же объясняется и стремление Габена произвести благоприятное впечатление по аспекту логики. Ему очень важно ни при каких обстоятельствах не уронить своего престижа перед аудиторией, поскольку Гексли не симпатизирует проигравшим. Кроме того, Габен, подсознательно сориентированный на поверхностный и переменчивый интерес Гексли, знает, как трудно привлечь его внимание и как трудно будет его удержать.
И все же было бы неверно утверждать, что всегда и при всех обстоятельствах демонстративная рассудительность Габена — это только своего рода позерство. Вовсе нет! Ведь существуют же какие-то аспекты, действительно занимающие их внимание! И анализируя их, Габены уже не претендуют на демонстративность. Это относится, например, к области изобразительного искусства, где мало кто сравнится с представителями этого типа в умении дать сравнительный анализ цветовой гаммы или композиции того или иного художника.
Аспект сенсорики ощущений — богатейшая тема для габеновской логики. Габен может усмотреть глубочайший философский смысл в композиционном расположении цветовых и тональных пятен. К примеру, любой из фильмов Андрея Тарковского в эстетическом плане является образцом габеновской философии. Здесь и строго симметричное построение кадра, и компоновка его в форме триптиха (трехчастной композиции), и игра цветовых и тональных пятен, и игра плоскостей; здесь и пространственные и фактурные эффекты — так, что их можно почувствовать как бы на ощупь; игра света и теней, игра звуков — символика звуков, символика ощущений. И вся эта сенсорная символика наполнена глубоким содержанием и философским смыслом. Через эти сенсорные символы выражаются и рассматриваются глубочайшие социальные, психологические, этические и философские аспекты.
С помощью логических символов Габен выражает мир своих тончайших чувственных ощущений, состояние своих глубочайших переживаний. "Сенсорная символика", в свою очередь, наполняет значением и смыслом его субъективные ощущения и делает их доступными пониманию окружающих его людей.
yagaya

Стратиевская В.И. Сенсорно-логический интроверт ("Габен") Ч.1.

Блок ЭГО * 1-я позиция * Программная функция * "Сенсорика ощущений"
Для представителей этого типа характерно стремление оградить себя от неприятных ощущений. Уйти в уютное, комфортное уединение, уйти в приятное общество, в "теплую компанию", допускающую легкие и ни к чему не обязывающие отношения; уйти в воспоминания, ярко и точно воссоздающие приятные впечатления, однажды пережитые и надолго запомнившиеся. ("Я как сейчас помню запах свежескошенной травы футбольного поля, на которое я вышел первый раз в жизни...")
Габены наделены исключительной памятью на приятные ощущения. Способны воссоздать и описать ощущение цвета, запаха, вкуса. Описать впечатление пережитого, увиденного и услышанного. (Воспоминание звуков в фильмах Андрея Тарковского (Габена) используется как своего рода "сенсорная символика" — выраженное ощущение несет определенную смысловую нагрузку.)
Габен умеет наблюдать ощущение, испытываемое другим человеком. Причем особенно хорошо замечает неприятные ощущения. (В фильмах Тарковского испытываемые персонажами некоторые неприятные ощущения засняты в медленном темпе и крупным планом — так, чтобы зритель успел обратить внимание на эту деталь, поскольку она имеет определенное смысловое значение.)
Габен — единственный из всех типов личности, кто совершенно безошибочно подмечает те самые сокровенные ощущения и потребности, которые не всякий человек в себе замечает и в которых не всегда себе признается. Более того, Габен может подойти к незнакомому человеку и сказать ему об этом. Может подсказать, как избавиться от неприятных ощущений, может ему в этом помочь. Например, может по глазам человека определить, что тот голоден, может пригласить его к себе домой и накормить. Физическую неудовлетворенность человека определяет безошибочно, более того, не может остаться к ней безучастным. Габена раздражает даже невольное наблюдение чужих страданий.
Габен очень дорожит созданным им ощущением физического и душевного комфорта. Поэтому старается избегать раздражителей, разрушающих его внутреннюю гармонию. А раздражать его может и неэстетичность чьего-либо облика, и резкие запахи или звуки, и тусклое освещение, и перегруженный интерьер, и обшарпанные стены, и неприятные интонации в голосе. Любое проявление физического и эмоционального дискомфорта влияет на его настроение (иногда даже на потенцию), вызывает у него внутренний протест, желание срочно сменить обстановку. Габен всегда старается изолировать себя от окружающих раздражителей. Например, находясь дома, может отключать телефон, чтобы ничто не мешало его приятному уединению.
Следуя своей сенсорной системе взаимоотношений, Габен предпочитает воспринимать гармонию ощущений в комплексе: объект одновременно должен быть и эстетичным на вид, и приятным на ощупь, на цвет, на вкус и на запах. Гармония воспринимаемых ощущений — основное требование, предъявляемое представителями этого типа к окружающей их действительности.
Представителям этого типа свойственна спокойная, размеренная пластика движений. Сочетание внешней мягкости и расслабленности с внутренней сдержанностью.
Одеваются просто, удобно и со вкусом. Любят практичный, спортивный стиль. Любую, даже рабочую одежду умеют носить с непринужденным изяществом. Независимо от предназначения одежды Габены всегда уютно и удобно себя чувствуют в том, что на них надето. Менее всего Габен заинтересован гнаться за модой, поскольку во вкусах довольно консервативен. Предпочитает выглядеть аккуратным и ухоженным, хотя не стесняется и в рабочей одежде появляться всюду, где ему заблагорассудится.
Габен умеет прислушиваться к своим ощущениям, любит о них рассказывать, анализировать их. Ценит естественную красоту и остроту ощущений. Неполнота получаемых ощущений, равно как и пресыщение ими его раздражает, иногда вызывает отвращение.
Любит и ценит удовольствия во всех их проявлениях и ни в коем случае от них не отказывается; умеет их надолго растягивать, благодаря своей способности вновь и вновь воспроизводить в памяти приятные ощущения. Стремление к удовольствиям для Габена — это скорее норма жизни: "А кто не стремится к удовольствиям? А что, нужно жить и обязательно мучиться? Если бы у меня было десять жизней, я бы одну прожил так, как хочет мама, другую — как хочет жена... Но у меня одна жизнь и я ее проживаю так, как я хочу."
С мнением, что "за всякое удовольствие в этой жизни нужно платить", категорически не согласен. Габен вообще не принимает такой постановки вопроса. Удовольствие в его понимании — индивидуальный настрой субъективных ощущений. Умение настраиваться на получение удовольствия — это его субъективная способность, его индивидуальная заслуга. Так, зачем же нужно за это расплачиваться?
Ни при каких обстоятельствах Габен не подставит под удар свое личное благополучие, комфорт и покой. Более того, таких обстоятельств он старается не создавать, а если они уже сложились неблагоприятным для него образом, старается выйти из ситуации с наименьшими для себя потерями.
Вследствие таких установок Габен может показаться человеком эгоистичным и себялюбивым. И такое мнение окружающих действительно существенно усложняет жизнь представителям этого типа. Впрочем, Габены упорно отстаивают свое право жить так, как им хочется, мотивируя его тем, что не намерены никому доставлять неприятностей и действительно очень переживают, если их образ жизни заставляет кого-то страдать.
Габенам доставляет удовольствие в первую очередь ощущение собственных сил и собственного здоровья. Многие из них стараются вести здоровый образ жизни. Отдают предпочтение тому виду спорта, который более насыщен яркими впечатлениями и сильными ощущениями: альпинизм, туризм, подводное плавание. Спорт для Габена — это не только испытание выносливости, это еще и ощущение полноты жизни, яркости и полноты впечатлений. (Образ отважного путешественника-первопроходца необычайно привлекает представителей этого типа, поэтому некоторые из них в числе любимых писателей в первую очередь называют Джека Лондона.)
Многие Габены с удовольствием придерживаются здорового режима питания, увлекаются вегетарианской пищей или "сыроедением". Все без исключения представители этого типа великолепно умеют готовить, практически не учась этому. Ценят естественную красоту вкусовых ощущений. Поэтому могут спокойно придерживаться бессолевой диеты и обходиться без острых приправ.
Серьезно занимаются профилактикой своего здоровья, диетами, гимнастиками. Некоторые из них в стремлении выйти на максимально эффективный биоэнергетический режим и добиться полной концентрации ощущений увлекаются йогой, занимаются медитацией, стремятся познать пределы своих сенсорных возможностей.
Любят ходить пешком, причем в их походке чувствуются слаженность и размеренный автоматизм движений. На протяжении всей ходьбы Габены держат ровный, однажды заданный темп. Не любят останавливаться, дожидаясь отставших. Поэтому предпочитают ходить пешком в одиночестве. Ходьба для Габенов — еще и способ сосредоточиться на своих мыслях. Процесс ходьбы для них иногда бывает важнее цели следования.
Габены наделены тонким ощущением гармонии цвета, линии и формы. Тонко чувствуют цветовые сочетания, ощущают меру насыщенности цвета, динамику линии, легкость и незагромажденность форм.
Не любят подавляющей монументальности. Им нравятся простые формы, лишенные декоративных излишеств. Умеют рационально использовать пространство, даже в тесном помещении могут создать иллюзию простора и ощущение неперегруженного пространства. (Образец габеновской эстетики точнее всего представлен эстетическими традициями Японии: сочетание гармонии и функциональности простых и естественных форм.)
В доме не терпят лишних вещей и без сожаления их выбрасывают. В быту умеют обходиться малым. Умеют организовать комфорт самыми минимальными средствами. Умеют создать ощущение уюта и благоустроенности при любых условиях и обстоятельствах.
Блок ЭГО * 2-я позиция * Творческая функция * "Деловая логика"
Представители этого типа наделены способностью действовать расчетливо, продуманно, целесообразно в любой, самой непредвиденной ситуации. Любую проблему, любую техническую задачу они решают методично и рационально. Из любой работы стараются извлечь максимум пользы, любую идею разрабатывают так, чтобы она реализовалась с максимальной отдачей.
Свое предназначение Габен видит в том, чтобы разрабатывать новые методики и новые технологии. Любое научное открытие интересует его с точки зрения именно практического приложения.
К любой работе применяет рациональный подход, причем его рационализм ставит в первую очередь своей целью повышение эффективности и облегчение условий труда.
Любую работу выполняет качественно, методично, в размеренном темпе, тщательно прорабатывая детали.
Рабочее место тщательно подготавливают, оборудуя всем необходимым. Рабочие инструменты у Габена всегда аккуратно разложены — иногда даже на одинаковом расстоянии друг от друга. Процесс подготовки к работе для Габена такое же священнодействие, как и сама работа.
Что бы ни делал Габен, чем бы ни занимался, он все делает неспешно, обстоятельно, получая максимум удовольствия от самого процесса работы.
С энтузиазмом может взяться за любое интересное дело, лишь бы оно приносило реальный, ощутимый результат. Может кропотливо и методично разбирать самые сложные и запутанные дела. Может успешно выполнять работу, которая другим кажется совершенно невыполнимой, например, починить безнадежно испорченный прибор, используя для этого самые неожиданные приспособления. (Но вот если Габен откажется ремонтировать какую-либо вещь и посчитает, что она окончательно утратила свои функциональные свойства, ее можно смело выбрасывать.)
Любую сложную и трудноразрешимую проблему умеет разделить на несколько поэтапных, посильно разрешаемых задач: "...А ты представь, что твоя проблема — это как огромная земляная гора и разгрести ее можно, только если будешь по горстке разносить землю в сторону. Хотя бы каждый день по одной горстке... А там глядишь, проблема сама собой решится."
Для Габена процесс решения проблемы — это такая же работа. Поэтому он старается решать ее планомерно, последовательно, целенаправленно, с удовольствием. (Удовольствие доставляет сознание того, что дело, хоть и медленно, но продвигается.)
Габен умеет и любит услужить делом. Конкретная помощь в решении деловых, технических и бытовых вопросов — в его понимании самый лучший способ доказать свою дружбу и добиться расположения.
Никогда не будет заниматься делом, которое не приносит ему морального удовлетворения. Важно, чтобы его работа хорошо оплачивалась, но может сделать ее и бескорыстно, "в качестве подарка". Если работа его увлекает, с удовольствием занимается ею и в свое свободное время.
Свое мнение в деловых вопросах предпочитает доказывать результатами работы. Доволен, когда его труд получает высокую оценку. В любом деле стремится достичь высокого профессионализма. К оценке любой работы — и своей и чужой, относится очень критично. Требователен и к себе и к другим. Его похвалу бывает нелегко заслужить.
Оценивая эстетическую сторону выполняемой работы, придает немалое значение и оригинальности общего замысла. (Причем оригинальность иногда даже оценивает выше эстетики, поскольку Габен очень внушаем этим аспектом. Поэтому работа, не отличающаяся оригинальностью, даже если она эстетически безукоризненна может не вызвать у него восторга. Так же им будет забракована и работа, не отвечающая его собственному представлению о заданной теме.)
Габен обожает инструктировать, объясняет все четко и доходчиво. Умеет и любит обучать. (И поучать.) Ему приятно, когда по любому поводу к нему обращаются за советом или консультацией. (Чем великолепно пользуется его дуал Гексли.) Считает своим долгом обучать даже самым простым вещам. (Например, подавая чай, тут же объясняет гостям, как он его заваривает.)
Любит в доступной и доходчивой форме объяснять последовательность выполняемой им работы. Любит работать наглядно, в присутствии "зрителей". Например, чинит электроприбор и тут же объясняет, в чем причина его поломки и как надо его правильно эксплуатировать. (Качество, высоко ценимое его дуалом Гексли, в руках которого все очень быстро ломается, поскольку он обычно не утруждает себя чтением инструкций, но именно поэтому благодарен всякому, кто берется починить его вещь.)
Блок СУПЕРЭГО * 3-я позиция * Нормативная функция * "Интуиция времени"
Время Габена затрачивается на то, что доставляет ему удовольствие, на то, что ему приятно, на то, что его увлекает, и на то, что ему интересно. А поскольку его интерес насыщается иногда довольно быстро, в распорядке Габена периодически возникают непредвиденные пустоты, которые он спонтанно заполняет любимой работой, общением с друзьями, "самопознанием".
Любит неспешный, размеренный ритм жизни, хотя периодически у него возникает желание жить более интенсивно и деятельно.
Представители этого типа предпочитают жить по гибкому и мобильному графику, стараясь заранее ничего не загадывать и не планировать. Например, Габен может явиться на назначенную им встречу, но через 15 минут ощутить скуку и желание "сменить обстановку". А поскольку терпеть дискомфорт — выше его сил, он обычно ссылается на непредвиденные, "неотложные дела" и уходит туда, где, как ему кажется, он сможет провести время более приятно и интересно.
Габену трудно быть пунктуальным, хоть он и старается везде успевать. Ему хочется выполнить все намеченные дела, хочется, чтобы работа была более продуктивной, а деятельность более плодотворной, поэтому он старается продуктивно расходовать время.
Иногда заставляет себя распланировать свой день и выполнить все намеченное, но потом замечает, что процесс работы с оглядкой на часы не доставляет ему никакого удовольствия. И кроме того, постоянно возникают какие-то соблазны, от которых ему не хочется отказываться в угоду своему распорядку. Например, если он рассчитывает зайти к соседям "на минутку", но застает там приятное общество, к которому его приглашают присоединиться, разве он сможет отказаться? Таким образом его "минутка" растягивается на несколько часов (а иногда может продлиться до утра).
Габену трудно везде успеть, трудно быть обязательным. Хотя ему бывает очень неприятно расплачиваться за свою вынужденную необязательность (при том, что он вообще не любит доставлять кому-либо неудобства или создавать какие-то проблемы). Именно поэтому Габен старается не давать никаких определенных обещаний. (Но то, что им обещано, как правило, выполняется — за исключением тех обещаний, которые даются им в принудительном порядке.) И именно поэтому Габену удобен такой партнер, который не требует от него отчета о неизвестно где и с кем проведенном времени, не требует никаких гарантий на будущее и снисходительно относится к изменению его планов; партнер, который не заставляет его любой ценой придерживаться намеченного распорядка и не требует от него неукоснительного выполнения взятого на себя обязательства.
Таким партнером для Габена является его дуал Гексли, показывающий образец еще более расхлябанного графика, великолепно умеющий испытывать терпение Габена, тем, что намеренно опаздывает на назначенную встречу или вообще на нее не приходит. С помощью такой тактики Гексли заставляет Габена особенно сильно желать назначенной встречи и великолепно использует фактор времени как своего рода тактический прием, как инструмент своей этической игры. И именно так это Габеном и воспринимается, поэтому он с удовольствием втягивается в эту полуигру — полуотношения, где все требования предъявляются как бы не всерьез.
Габен не упустит случая продемонстрировать свою проницательность. Иногда на основании одной короткой встречи может рассказать о человеке много интересного — о его характере, о предполагаемых поступках, о его слабостях и комплексах.
Тренирует свою интуицию: пытается прогнозировать развитие своих взаимоотношений с тем или иным человеком на самой ранней стадии своего знакомства с ним.
Обычно навязывает свой темп развития отношений. Имеет обыкновение с самого начала резко сокращать психологическую дистанцию, задавая отношениям многообещающий тон. Может в первые же минуты знакомства претендовать на физическую близость и даже, если понадобится, сделать предложение "руки и сердца". Причем продолжения у таких отношений уже может и не быть. И Габен, как правило, это хорошо предчувствует.
Часто разыгрывает роль стабильно преуспевающего человека, у которого нет никаких проблем. Свои неприятности обычно не афиширует.
Имеет обыкновение часто заводить разговор о планах на будущее. Причем собственные перспективы представляет довольно оптимистично, в то время как о чужих планах высказывается в крайне скептической форме. Иногда склонен отговаривать от слишком смелых начинаний. Или от тех планов, которые не совпадают с его собственными намерениями. Причем, если для необходимой убедительности не хватает фактических аргументов, не сочтет за грех и приврать — лишь бы только убедить и настоять на своем.
Такое поведение опять же объясняется его ориентацией на интуицию Гексли — на характерное для Гексли свойство завышать собственные возможности. Скептицизм Габена запрограммирован на то, чтобы избавить своего дуала от излишней самонадеянности и иллюзий, а показной самоуверенностью он предполагает поднять собственный престиж в глазах партнера, стараясь во всех отношениях его заинтересовать и скорейшим образом к себе расположить.
Гексли, со свойственной ему проницательностью, обычно не поддается на тактические уловки Габена, потому что прекрасно видит, что стоит за его самомнением, но с удовольствием "подыгрывает" ему, поскольку это является составной частью той интуитивно-этической игры, в процессе которой и происходит их дуализация.
yagaya

Мифологизировать дуалов

Смотрите, как прикольно получается.


Мы работаем в личном мифе клиента с теми или иными образами.


В том числе, антропоморфными.


От каждого встреченного персонажа можно получить какие-то плюшки.


Допустим, общеизвестно, что можно получить от Яги.


Я этот пантеон персонажей то и дело пополняю, когда работаем с клиентами: придумываю под запрос клиента решение и заодно персонажа. Конечно, в формате, когда у тебя меньше минуты на ответ "чо теперь делать?" и ты придумываешь, когда уже фразу начал, но ещё не закончил, чаще всего на ум приходят мифологические и сказочные персонажи. Ну или религиозные, если клиент верующий.



Ну так вот. В картах Таро у нас аж 78 таких персонажей. И таки я под каждого пилю технику: зачем к нему ходить и что от него можно получить. Ну, со старшими арканами там все достаточно просто и однозначно, не накреативишь.



А теперь следите за руками: берём 16 соционических типов, привязываем их к придворным картам и, если клиент знает свой тип, я его могу легко и красиво послать к какой-нибудь Магуре на беседу, ибо именно она будет его дуалом. И, как говорится, "счастья вам, здоровья и деток ебучих". (С) Простите, не удержалась :)

yagaya

Стратиевская В.И. Интуитивно-этический экстраверт ("Гексли") Ч.2.

Независимо от того, требует ли данная ситуация отстаивания своих прав или нет, Гексли уже мысленно "проигрывает" ее именно в боевом варианте и часто именно на такой ее развязке настаивает, хотя по своей природе довольно миролюбив. У представителей этого типа иногда возникает желание испытать свои бойцовские качества, но не в реальной ситуации, а как бы в чуть-чуть игрушечной. Поэтому они иногда неожиданно для себя могут спровоцировать чью-то ссору, могут начать дразнить, могут полушутя ударить, но при столкновении с настоящим задирой они безусловно проигрывают. Поэтому, чувствуя силовой перевес противника, не прочь заручиться поддержкой сильного и влиятельного союзника. (Гексли очень уважает сильных людей, всегда мечтает о сильном и надежном партнере.)
Сам Гексли не всегда удачно выступает чьим-либо защитником: если видит, что его "подзащитный" имеет слишком влиятельных противников, постарается выйти из ситуации без ущерба для себя.
При необходимости самому дать отпор чувствует себя неуютно. Защищаясь, суетится, раздражается, демонстративно обижается, ведет себя очень противоречиво и непредставительно. Любит строить свою защиту, ссылаясь на авторитеты. Всегда обижается, если его советами откровенно пренебрегают, а его собственный авторитет ни в грош не ставят. "Последнее слово" в споре Гексли стараются оставить за собой и очень переживают, если это не удается. ("Последнее слово" Гексли иногда выглядит откровенно неэтичным — иногда это то, что называется "запрещенный прием" или удар "ниже пояса". Но Гексли это обстоятельство не смущает: главное для него победить в споре, а какой ценой — не всегда важно.)
Часто напускают на себя надменный и высокомерный вид, не прочь поблефовать, намекая на свои влиятельные связи.
Наличие дипломов, аттестатов, чинов и наград всегда производит на них неотразимое впечатление: "Я думала он приличный человек — все-таки имеет высшее образование..."
Любят (но не всегда умеют) брать на себя роль лидера. Готовят себя к экстремальной ситуации, иногда ее мысленно про себя проигрывают, но в условиях реальных трудностей долго сохранять хладнокровие и собранность не могут, часто распыляются на показную суету.
Любят демонстрировать свою решительность и физическую силу. Часто с демонстративной готовностью берутся за непосильные нагрузки, но потом довольно быстро находят способ от них избавиться.
Любят ощущать свою силу — это их приятно возбуждает и тонизирует.
Будучи наделенными властью, склонны ею злоупотреблять. Любят демонстративно командовать. Иногда им нравится разыгрывать роль жестокого и неумолимого человека.
Упрямы. При всей внешней мягкости и доброжелательности, становятся непримиримыми и неуступчивыми там, где что-либо угрожает их интересам.
Очень снисходительны и недостаточно требовательны к себе. Не всегда любят отвечать за свои слова и поступки. Не любят брать на себя лишней ответственности — им трудно быть исполнительными и обязательными.
Блок СУПЕРЭГО * 4-я позиция * Мобилизационная функция * "Логика соотношений"
Гексли теряет интерес к любому предмету, лишь только его любопытство хотя бы поверхностно удовлетворено. Причем возбудить этот интерес или как-то углубить его уже невозможно: эта тема, по мнению Гексли, уже достаточно им изучена и он не собирается к ней возвращаться, тем более, что на свете есть так много нового и неизученного. (Гексли очень боятся упустить какие-то новые возможности. Поэтому не позволяют себе "застревать" на том, что для них уже "пройденный этап".)
Единственный способ удержать интерес Гексли — это все время "подогревать" его любопытство: распалять воображение, интриговать, обнадеживать, постоянно что-то недосказывать. Словом, "держать на крючке" (что, собственно, и делает его дуал Габен).
Гексли очень непоследователен в своих поступках и рассуждениях. Причем лично у себя не считает это недостатком — ему так удобно, поэтому он так и поступает, но ему неудобно, когда так поступают другие.
Гексли трудно, иногда невозможно собраться с мыслями. Его внимание постоянно рассредотачивается. Слушая объяснения, легко схватывает общий, зачастую только поверхностный смысл. Иногда у Гексли возникает непреодолимый интерес к анализу несущественных частностей (причем ему эти частности кажутся сверхзначимыми и необходимыми для глубокого и сиюминутного понимания сути). Вследствие чего он уводит объяснение в сторону, а иногда вообще разбивает его, задавая несвоевременные или неуместные вопросы и при этом настойчиво требуя ответа на них. Причем сама постановка вопроса иногда бывает настолько абсурдной и нелепой, что объясняющий даже не всегда знает, как на нее прореагировать.
Интуитивно постигая смысл многих логических понятий и категорий, Гексли часто имеет о них довольно поверхностное представление. Поэтому иногда ставит себя в неловкое положение, высказывая явно абсурдные вещи самым безаппеляционным тоном. Причем "нетривиальная" точка зрения Гексли способна поставить в тупик даже самого опытного и квалифицированного преподавателя, тем более, что для представителей этого типа очень характерна способность затевать диспут в самое неподходящее время.
Часто испытывает трудность в объяснении каких-либо элементарных понятий. Но еще более затрудняется объяснить сложное явление простыми средствами. (Вот пример того, как представитель этого типа объяснял четырехлетнему ребенку природу грома и молнии: "Плывет облако, допустим, со знаком "плюс", а навстречу ему другое — со знаком "минус", а потом они сталкиваются, и получаются гром и молния.") Иногда Гексли начинает свое объяснение слишком подробно и обстоятельно, но впоследствии сам теряет к нему интерес и продолжает объяснять уже более обобщенно. Часто он запутывается в собственных объяснениях, нервничает и обижается на свою тугодумную аудиторию.
И тем не менее представители этого типа очень любят "все объяснять". Например, попав в затруднительное положение, часто говорят: "Я вам сейчас все объясню!" И начинают объяснять по порядку. "По порядку" — это значит издалека. То есть: сначала подробно описываются какие-то побочные и малозначащие обстоятельства ("моей племянницы мужа троюродного брата сослуживец"), далее этим побочным "обстоятельствам" дается "интуитивная" характеристика ("во всех отношениях неудачник"). Попытка подвести Гексли к самой сути изложения обычно ни к чему не приводит — он только раздражается, нервничает, просит дать ему высказаться "по порядку", а там начинается все сначала.
Всегда интересно послушать Гексли, объясняющего месторасположение какого-нибудь объекта. Гексли обычно описывает расположение всех ближайших объектов и относительно их ориентирует: "Справа, в ста метрах увидишь обувной магазин, но туда не сворачивай — поворачивай налево..." Гексли может и карту нарисовать, но она будет слишком подробной и слишком запутанной.
Очень боятся что-нибудь перепутать, но именно это чаще всего и происходит. Причем путаются они именно в тех вещах, которые им кажутся достаточно легкими для понимания и запоминания.
Гексли болезненно воспринимают любое обвинение в нелогичности и непоследовательности. Обижаются, когда критикуют их умственные способности. Многие из них с удовольствием работают на интеллектуальном поприще. Увлекаются философией и сами не прочь порассуждать на отвлеченные темы. Часто высказываются в форме изречений. Некоторые из представителей этого типа любят записывать свои изречения в тетрадь, цитировать их окружающим и опубликовывать в газете.
Любят высказывать свои рассуждения с самым многозначительным видом: "Если женщина хочет показаться интересной, она должна быть непредсказуемой и непонятной." Гексли любят производить впечатление своими высказываниями, причем им в этом очень помогает их обычный самоуверенный тон. Часто в их рассуждениях присутствует преувеличенная (ложная) многозначительность, способная придать "значимость" самым тривиальным и примитивным по смыслу высказываниям: "В жизни каждой женщины бывает нечто такое, о "чем она не может рассказать ни одному мужчине".
Ложная многозначительность у представителей этого типа присутствует не только в интонациях, но и в выражении лица — в "многообещающем" взгляде и в "загадочной" улыбке. Но в том-то и проявляется "нелогичность" выражаемых ими эмоций, что ни взгляд, ни улыбка не отражают их истинных намерений, и вообще никоим образом с ними не связаны. Гексли великолепно наблюдает и анализирует чужие эмоции, но только не свои собственные. Он может сколько угодно откровенно и призывно смотреть на представителей противоположного пола, но при этом абсолютно не давать себе отчета в своем поведении (этика эмоций реализуется у него подсознательно). Поэтому для него будет искренней и полной неожиданностью обвинение в том, что своим поведением он дает повод для ревности.
Один только Габен — его дуал, воспринимает поведение Гексли адекватно. Любой намеренный или "нечаянный" намек он видит и воспринимает именно в том значении, в каком он подается. Никакой нелогичности в поведении Гексли Габен не наблюдает — видит только тонкую и красивую этическую игру. Даже тогда, когда Гексли с очаровательной непосредственностью пытается объяснить всякие премудрости, Габена это только умиляет. Свойственная Гексли путаная манера изложения его приятно расслабляет и успокаивает: он прекрасно понимает, что логический аспект информации Гексли — это всего лишь второстепенный план отношений, главное — этический аспект, который за всем этим стоит. Поэтому логическую путаницу Гексли Габен воспринимает как своего рода оформление его этической игры.
Блок СУПЕРИД * 5-я позиция * Суггестивная функция * "Сенсорика ощущений"
Проявляет живейший интерес к любой информации по этому аспекту. Любые новости культуры, искусства, спорта и здоровья чрезвычайно занимают представителей этого типа.
О здоровье и о спорте говорят много и охотно. Интересуются всевозможными диетами и гимнастиками, причем, еще не успев попробовать их на себе, активно рекомендуют другим.
Советы о здоровье воспринимают внимательнейшим образом, и однажды приняв для себя какую-то рекомендацию, стараются ей неукоснительно следовать.
На свое самочувствие обычно не жалуются, но о предпринимаемых профилактических мерах говорят охотно и во всеуслышание.
Со вкусом у представителей этого типа далеко не все обстоит благополучно, хотя они считают своим долгом внимательно следить за модой и тщательно выполнять все эстетические рекомендации. В вопросах эстетики очень внушаемы. Причем раз внушенное воспринимается ими как аксиома. Поэтому иногда Гексли отличаются некоторой консервативностью вкусов, которая самым неожиданным образом уживается с присущей им оригинальностью.
В одежде стараются придерживаться "собственного стиля", который далеко не всегда бывает удачен. Часто в их облике наблюдается явная нелогичность, как, например, фетровая шляпка и замшевые сапоги в 30-градусную жару. Такое "сочетание" вполне объяснимо с точки зрения Гексли, поскольку составилось в соответствии с требованием "цветовой гаммы" выбранного наряда, а то, что при этом испытываются не самые приятные ощущения, не важно: "красота требует жертв".
У представительниц этого типа наблюдаются трудности с использованием косметики: они либо совсем ею не пользуются ("естественность — лучшая красота"), либо используют самым невыгодным для себя образом. Также и с окраской волос: могут красивый, естественный цвет поменять на какую-то ярко выраженную химию — только потому, что именно это сейчас "носят".
Интерьер в их доме тоже организовывается далеко не лучшим образом: как правило, перегружен, часто захламлен. Иногда ему присущ этакий "цыганский", аляповатый стиль. Порядок в доме Гексли наводить не любит, часто делает это в силу привычных обязанностей, но внутренней потребности к эстетике и порядку не испытывает. (За исключением самодуализированных представителей этого типа.)
В изобразительном искусстве также проявляют себя далеко не всегда удачно. Возникают проблемы с ощущением цвета, формы и линии. Часто используют сочетания слишком насыщенных цветов, или наоборот — однообразно тусклых. (Любят использовать те цветовые сочетания, которые, по их мнению, считаются удачными: красное-белое-черное либо фиолетовое-синее-серое.)
В вопросах эстетики, рационального комфорта, в организации удобного неперегруженного интерьера, в вопросах кулинарии, основанной на полезных диетах, в организации быта, сочетающего разумный режим работы и отдыха, во всех этих вопросах у Гексли есть единственно подходящий советчик — его дуал Габен. Потому что именно на его "программную" сенсорику Гексли подсознательно сориентирован. Мнение других сенсориков ему представляется неубедительным и малоавторитетным.
Блок СУПЕРИД * 6-я позиция * Активационная функция * "Деловая логика"
Увлекается любой возможностью проявить свою практичность. С интересом относится к практическим рекомендациям в журналах и телепередачах. Прежде чем выбросить вещь, подумает, нельзя ли переделать ее во что-нибудь нужное. (Иногда может ее подарить кому-нибудь именно с этой целью.)
Частый посетитель "комиссионок" и дешевых распродаж. Вещь, выставленная по дешевой цене, в глазах Гексли становится резко привлекательной, причем в эту минуту он совершенно не думает о ее заниженных эстетических качествах, а принимает во внимание только ее функциональные свойства (которые, впрочем, не всегда считает нужным проверить).
Таким образом, у "практичного" Гексли иногда скапливается огромное количество дешевых и малопривлекательных вещей, к которым он почти сразу теряет интерес и настойчиво предлагает их в качестве подарка или "выгодной" покупки своему окружению. Причем Гексли. не был бы "практичным" человеком, если бы не проверял, пользуются его подарком или нет. Если не пользуются, следует этот подарок ему вернуть: он будет передарен кому-нибудь другому.
За новую работу берется с энтузиазмом, но быстро теряет к ней интерес. В работу предпочитает включаться без подготовки. Подготовительный процесс его расхолаживает. Если подготовка к работе сопряжена с какими-то физическими усилиями, уборкой, перестановкой мебели и другими скучными или утомительными делами, начинает суетиться, раздражаться — словом, подсознательно ведет себя таким образом, чтобы эту часть работы сделал за него кто-то другой.
Как уже говорилось, представителям этого типа трудно сделать над собой волевое усилие, трудно быть обязательным, трудно работать долгое время на одном месте в условиях жесткого рабочего графика. Утвердившись на новом месте, Гексли, как правило, обговаривает для себя более выгодные условия работы. Предпочитает гибкий график или ненормированный рабочий день. Вообще такое понятие, как трудовая дисциплина, очень усложняет его жизнь.
В процессе работы Гексли может (и любит) часто отвлекаться, способен выполнять одновременно самые различные обязанности. И это не кажется ему обременительным.
Радуется случаю изобрести новую методику. Обожает инструктировать "по собственной методике". Причем очень обижается, если его метод вызывает критику или просто отвергается без видимой причины.
В работе старается достичь высокого профессионализма, но только если это не требует слишком больших усилий.
Не любит прорабатывать детали. Любая нудная и кропотливая работа его раздражает. Терпеть не может дорабатывать, переделывать и исправлять уже сделанную работу.
Представители этого типа любят совмещать рабочий процесс со всякими мышечными и дыхательными гимнастиками. Иногда любят петь на рабочем месте, шутить, рассказывать анекдоты. Слишком молчаливое и серьезное окружение их обычно раздражает.
Гексли трудно долгое время быть внимательным, собранным и сосредоточенным.
Уборку рабочего места делают только в силу необходимости. В конце рабочего дня Гексли обычно из последних сил расшвыривает по местам свои рабочие инструменты и то, если только профессия к этому обязывает.
Столкнувшись с необходимостью сделать какую-либо неприятную или неинтересную работу, Гексли в первую очередь размышляет, кому бы можно было ее перепоручить. Для представителей этого типа свойственно запускать и запутывать свои дела таким образом, что они "вырастают" в, казалось бы, совершенно неразрешимую проблему. В этой ситуации Гексли очень выручает его дуал — спокойный и рассудительный Габен, способный с завидным терпением и настойчивостью разобраться в самом сложном и запутанном деле.
Блок ИД * 7-я позиция * Наблюдательная функция * "Интуиция времени"
Гексли постоянно наблюдает, сколько времени требует достижение поставленной им задачи или реализация выбранной им возможности. Любая идея кажется ему бесперспективной, если ее реализация требует слишком большого расхода времени. ("Полгода здесь работаю, и хоть бы кто меня заметил!") И именно за этим следит его "наблюдательная функция", именно с негативных позиций она подает информацию его "программной" интуиции потенциальных возможностей.
Еще одна область наблюдения Гексли — темпы развития его взаимоотношений с людьми. Он всегда наблюдает за тем, насколько быстро ему удается расположить к себе человека. Для Гексли это очень важный показатель. Гексли постоянно следит за тем, чтобы в интересующих его взаимоотношениях дистанция сокращалась именно в том темпе, в каком ему это нужно. Гексли умеет сколько угодно долго создавать иллюзию близких отношений, оставаясь по сути на позициях стороннего наблюдателя.
У Гексли есть свои способы регулирования темпов сокращения и увеличения психологической дистанции. Как, например, назначить свидание и не прийти на него; заставить партнера понапрасну себя дожидаться, а затем как ни в чем не бывало позвонить и уверять в своем горячем желании встретиться. Было бы ошибкой объяснять такое поведение обычной для Гексли нелогичностью. И еще ошибочнее думать, что Гексли игнорирует фактор времени — этого вообще не может быть, поскольку Гексли — интуит, и фактор времени входит в систему его ценностей. Поэтому в его поведении можно усматривать именно глубокий интуитивно-этический смысл — намерение охладить распаленные чувства партнера, затем подогреть их, если они поостыли, и так "охлаждать" и "подогревать" их до тех пор, пока не отрегулируется определенная, удобная ему дистанция взаимоотношений.
Во взаимоотношениях с его дуалом Габеном этот метод оказывает решающее позитивное действие, поскольку Габен "сокращает" дистанцию примерно аналогичным способом: с самым невозмутимым видом чередует сближение и отдаление. Поэтому в результате такого своеобразного взаимодействия друг с другом оба партнера довольно быстро убеждаются в том, что во всех отношениях они друг друга достойны, после чего можно считать их дуализацию на первом этапе завершенной.
Отношение к расходу времени у Гексли зависит от отношения к субъекту, это время расходующему. Если Гексли дорожит отношениями с человеком, он дорожит и его временем.
Как правило, не любит ограничивать себя во времени, особенно, если оно расходуется на удовлетворение его собственных интересов и удовольствий.
Например, если ему захотелось пообщаться именно тогда, когда интересующий его человек стеснен временем, о чем ему недвусмысленно намекается, это обстоятельство нисколько его не смутит, и общение будет продолжаться до тех пор, пока у Гексли не иссякнет интерес к собеседнику. Другое дело, когда он сам куда-нибудь торопится, особенно, если это важная встреча: в этом случае он нервничает, неоднократно напоминает о том, что скоро должен уйти, — словом, приятного общения не получается.
Не любит, когда его заставляют ждать, но не видит большой беды в том, чтобы заставить ждать других. Обычная ситуация: собравшиеся друзья ждут его за накрытым столом, а Гексли в этот момент звонит по телефону и сообщает, что вот он сейчас уже выходит.
Обычно Гексли всегда планирует выйти вовремя, но в последнюю минуту обычно возникают различные обстоятельства, требующие от него непредвиденного расхода времени. (Бывает и такая, очень характерная ситуация: студентка-Гексли приходит на лекцию с получасовым опозданием и через 15 минут просит разрешения уйти домой, поскольку, как ей кажется, оставила на плите чайник.)
Гексли не всегда отдает себе отчет о расходе собственного времени. Ему легче контролировать время, расходуемое не самым интересным и не самым приятным для себя образом. О продуктивности израсходованного времени вспоминает редко, и только тогда, когда отмечает для себя какие-то свои достижения: "Я сегодня за шесть часов работы выполнил полторы нормы!"
Старается не ставить себе далеких целей и не строить далеко идущих планов. Его собственные планы меняются в зависимости от обстоятельств, но их переменчивость и непоследовательность, как уже говорилось, его мало смущает.
Блок ИД * 8-я позиция * Демонстративная функция * "Этика эмоций"
Поскольку Гексли подсознательно сориентирован на болезненно восприимчивого к эмоциональному воздействию Габена, он выражает свои эмоции в той форме, в какой всего удобнее воспринимать их его дуалу, т. е. как бы понарошку, как бы полусерьезно и слегка театрально. Причем такой характер эмоций у Гексли выражается именно подсознательно — обстоятельство, особенно мешающее представителям других психологических типов воспринимать чувства Гексли в той мере, в какой они значимы для него самого.
У всех, кроме Габена, создается впечатление, что эмоции Гексли неадекватны ситуации, на которую он реагирует. Многим он кажется притворщиком, кривлякой, подхалимом — кем угодно, только не самим собой. То, что Гексли как бы демонстрирует свои эмоции, — это всем видно и всем понятно. Видно, что он как бы выносит их на обозрение, видно, что всегда наблюдает за производимым впечатлением. Но трудно себе представить, что все это он делает неосознанно. И в то же время именно это и происходит. У Гексли есть как бы подсознательный регулятор эмоций, который выносит их на определенный угол выражения, т. е. выражает как бы с искажением. Выражение глаз часто не совпадает с выражением остальной части лица: взгляд получается либо заискивающий, либо ускользающий, либо нарочито равнодушный; улыбка — часто многообещающая, двусмысленная.
Часто создается впечатление, что Гексли не столько реагирует на собеседника, сколько именно "подыгрывает" ему. Старается попасть в тон создавшемуся настроению или старается создать видимость каких-то переживаний, чувств и настроений.
Знакомясь с новым человеком, Гексли демонстративно выражает свое восхищение и очарование им. Особенно это заметно у журналистов-Гексли, интервьюирующих кого-нибудь из популярных актеров или знаменитостей: Гексли не только с восторженным обожанием смотрит собеседнику в глаза (общаясь, Гексли постоянно заглядывает в глаза, создавая тем самым ощущение особой интимности общения — "близкий контакт"), но и, что характерно, иногда часто повторяет губами движение его губ, как бы дублируя его слова.
Иногда Гексли реагирует так, как ему кажется необходимым отреагировать в данной ситуации, — что особенно характерно для демонстративно выражаемых эмоций (которые, в свою очередь, всегда являются следствием проблематичной логики). То есть эмоции выражаются как бы по написанному сценарию, и Гексли вроде как сам себе и сценарист и режиссер.
Гексли реагирует всерьез только в случае самых крайних переживаний, причем может сам себя "накрутить" и довести до истерики (опять же исходя из каких-то своих, логических стереотипов).
Какова бы ни была ситуация, создается впечатление, что Гексли как будто отмеривает необходимое количество эмоций, для того чтобы воздействовать нужным образом; как будто у него стоит какой-то подсознательный "счетчик", координирующий его эмоции, относительно эмоций его партнера. ( И это действительно так — в противном случае, беспроблемные отношения с его дуалом Габеном для Гексли были бы просто невозможны.)
В восприятии отрицательных эмоций Гексли всегда болезненно раним: если его откровенно обидеть, он будет искренне страдать, хотя может совершенно противоположным образом на это прореагировать. Но в плане выражения эмоций Гексли выбирает в первую очередь самые деликатные и тактичные средства эмоционального воздействия, поскольку подсознательно сориентирован на "труднопробиваемого" Габена, отгораживающегося от всякого рода отрицательных эмоций непроницаемой броней. (Воздействие в другом эмоциональном режиме Габеном либо вообще не воспринимается, либо требует от его партнера непомерной затраты сил и энергии, что обычно приводит психологически несовместимых с ним партнеров к физическому и эмоциональному перенапряжению.) Только эмоциональный резким Гексли оптимален для Габена и всегда адекватно им воспринимается.
yagaya

Стратиевская В.И. Интуитивно-этический экстраверт ("Гексли") Ч.1.

Блок ЭГО * 1-я позиция * Программная функция * "Интуиция возможностей"
Представителям этого типа свойственна исключительная проницательность. Характер человека могут определить практически с одного взгляда, причем настолько точно, что почти сразу способны дать ему емкую и лаконичную характеристику.
Великолепно предвидят развитие ситуации в ее этическом плане. Нередко способны довольно точно предсказывать развитие событий в будущем.
Тонкие психологи, тонко чувствующие малейшее изменение настроения и отношений. Прекрасно чувствуют собеседника. Легко общаются. Прекрасно работают с людьми.
Актеры-Гексли очень быстро находят контакт с публикой и великолепно его держат на протяжении всего своего выступления. Великолепно работают в шоу-бизнесе, причем на выступлениях обычно проявляют себя лучше, чем на репитициях. "Страх сцены" им не свойствен, наличие публики — только приятно возбуждает.
Представители этого типа прекрасно работают и в медицине — это, как правило, великолепные диагносты, способные определить заболевание на самой ранней стадии его развития и по самым отдаленным признакам.
Благодаря умению выбрать для реализации своих планов наиболее удачную возможность, представители этого типа способны добиться огромных успехов, не прилагая для этого излишних усилий.
Великолепно используют те возможности, которые предоставляет им случаи. Из каждой ситуации умеют извлечь для себя максимум пользы.
Для представителей этого типа характерно постоянное и повсеместное испытание своих возможностей и сопоставление их с возможностями окружающих. Обожают создавать ситуацию соревнований для себя и импровизированных испытаний, проверок и экзаменов — для других. Гексли обычно довольно ревниво относятся к чужим достижениям, неохотно признают чужое превосходство, и если кого-то хвалят, то только тех, чьей конкуренции не опасаются, или тех, чье расположение стремятся завоевать.
Завышенное требование к собственным возможностям приводит к тому, что повышается и значимость такого фактора, как успех. Успех, в понимании Гексли, — это норма. Отсутствие успеха его настораживает, как нечто неблагополучное. Такое, "программное" требование к самому себе не позволяет представителям этого типа допускать какие-либо просчеты, ошибки или неудачи. Они сами себе этого не могут позволить, поскольку признание собственной ошибки и неудачи занизит их самооценку, т. е. снизит их представление о собственных возможностях. Поэтому в любой ситуации и при любых обстоятельствах представители этого типа стараются держаться "на высоте" или по крайней мере производить такое впечатление у окружающих. ("Как сам себя преподнесешь, так тебя и будут воспринимать"). Более того, Гексли вообще довольно часто претендует на репутацию "человека без недостатков". Очень не любит, когда критикуют его поведение и, хоть теоретически понимает, "что все не без греха", лично за собой никаких серьезных "грехов" не признает, поэтому иногда может полусерьезно сказать: "Если вы видите во мне какие-то недостатки, скажите мне об этом, и я исправлюсь".
Способы достижения успеха всегда волнуют и интересуют представителей этого типа. Многие из них являются авторами книг о том, как достичь успеха в той или иной сфере и как преуспеть на том или ином поприще.
Потребность всегда и во всем быть на высоте заставляет их в любой ситуации и при любых обстоятельствах претендовать на приз или выигрыш. Тупиковых и безвыходных ситуаций, по их мнению, просто не должно существовать. В неловкое положение невозможно поставить ни одного из них, поскольку они просто не признают за собой никакой вины и в любой ситуации поведут себя так, словно ничего особенного не произошло.
У Гексли феноменальная способность не обнаруживать своей неловкости и не признавать себя побежденным ни при каких обстоятельствах.
Перспектива достижения успеха ценой многолетнего и кропотливого труда кажется им малопривлекательной — слишком хорошо они знают, как бывает недолговечна популярность и как переменчивы интересы толпы. Так, стоит ли ради минутной славы много лет трудиться в поте лица и заниматься только одним делом, упуская другие возможности?
Считают для себя необходимым завоевывать внимание окружающих и удерживать его любой ценой — это для них своего рода тренировка "интуиции успеха". Многие из них, особенно в детстве и в молодости, постоянно "тянут" внимание на себя. Раздражаются и нервничают, если их присутствие игнорируется. Собирая внимание окружающих, Гексли буквально "расцветает": старается проявить себя как можно интереснее и оригинальнее (причем в этом с ним лучше не состязаться). А если все-таки не чувствуют к себе достаточного интереса, демонстративно игнорируют всех присутствующих, что одновременно является и вызовом обществу и еще одним средством привлечь к себе внимание.
"Пользоваться успехом", "завоевать популярность", "удерживать популярность" — все это "подвиги" одного порядка, а для представителей этого типа — достижения, имеющие первостепенную значимость. Именно поэтому многие из них имеют склонность к дерзким и экстравагантным выходкам и смелым "этическим экспериментам". Многие из них даже в зрелом возрасте сохраняют способность высмеивать, дразнить, передразнивать и подшучивать. (Что бывает не всегда деликатно и уместно.)
Очень любят прихвастнуть. Часто рассказывают о своих успехах у представителей противоположного пола или о том, как легко и оригинально им удалось найти выход из самого затруднительного положения. Создается впечатление, что Гексли как будто не задумывается о том, что подобные истории пробуждают у слушателей желание последовать его примеру, хотя на самом деле именно для этого они и рассказываются. Даже если "подвиги" Гексли от начала и до конца вымышленные, ему все равно интересно посмотреть, как другие сделают то, чего он, на самом деле, сделать не решился (но о чем очень красочно рассказал).
Гексли постоянно "исследуют" потенциальные возможности людей в самых разных ситуациях, причем "лабораторией" им служит весь окружающий мир. Гексли прекрасно умеет прощупывать ситуацию "чужими руками", учиться на чужих ошибках и на чужом опыте.
Каждый раз, когда представителя этого типа осеняет какая-нибудь "оригинальная идея", он довольно быстро представляет себе, кто из его окружения мог бы стать ее исполнителем и испытателем. Гексли великолепно умеет находить тех, кто с интересом воспринимает его замыслы и соглашается их реализовывать. Он умеет убедить любого, даже самого осторожного и осмотрительного человека в том, что предлагаемая им затея делается именно в интересах "исполнителя", никаких неприятностей ему не сулит, а даже наоборот — большие и очевидные выгоды. Разумеется, Гексли всегда безошибочно точно определяет, на какую именно приманку и на какой аргумент "купится" человек, которого он наметил для своего "эксперимента". Если его замысел реализуется успешно или хоть с какой-то пользой, Гексли будет этому искренне рад, хотя и не упустит случая извлечь для себя определенную выгоду (например, намекнет человеку, что теперь он ему чем-то обязан).
В случае неудачи "эксперимента" Гексли меньше всего думает о том, что кого-то "подставил" и является виновником чьих-то неприятностей. (Гексли вообще старается поменьше думать о своих неудачах: "Не пилите опилки", как советует Дэйл Карнеги.) Воодушевляя кого-либо своей новой идеей, он вовсе не исключает ее успешного завершения, хотя в любом случае ничем не рискует: если начинание завершается успешно, ему будут благодарны и обязаны. Даже если результат окажется неблагоприятным, по крайней мере приобретен опыт, причем лично для него — безболезненный. Такие условия "эксперимента" объясняются тем, что Гексли по сути своей — пессимист. При всем кажущемся легкомыслии и бесшабашности он осторожен и осмотрителен, поэтому предпочитает идти по проторенным дорожкам, но при этом старается во что бы то ни стало приходить первым и получать приз. ("Перехватить" приз он может и перед финишем, что в его глазах ничуть не умаляет цену победы, наоборот, только увеличивает.)
Поскольку чужие успехи, заслуги и достижения не оставляют равнодушными представителей этого типа, у Гексли часто возникает желание перепроверить чужие успехи. Например, если подружка похвасталась перспективами и возможностями на своей новой работе, Гексли не успокоится, пока не заставит кого-нибудь из своих знакомых "проверить", действительно ли эти перспективы так заманчивы. Любая информация о возможностях для представителей этого типа крайне важна, и если она им кажется неправдоподобной, они стараются ее лишний раз проверить. Причем сами в качестве "разведчиков" выступают крайне неохотно: при малейшей опасности для себя "раскалываются" и "по простоте душевной" подставляют тех, кто их подослал.
Посылать Гексли на ответственное поручение очень рискованно. Это только кажется, что в любой ситуации они ведут себя непредсказуемо — всегда есть нечто постоянное в их поведении: при любых обстоятельствах они стараются поступать с наименьшими потерями для себя.
Гексли не упустит возможности испробовать все, что привлекательно и заманчиво выглядит. Великолепно умеет "держать нос по ветру". Умеет быть в курсе всех событий, мнений и веяний. Знает, какое мнение нужно поддержать и к какому направлению нужно примкнуть, причем всегда будет в числе первых. (Многим вследствие этих качеств кажется пронырой.)
Умеет представить свои способности, возможности и квалификацию в самом выгодном свете, независимо от их реального уровня. Часто "блефует", причем не боится быть уличенным в этом, поскольку рассматривает свои действия как эксперимент: оправдается его самореклама — хорошо, не оправдается — тоже не страшно. Приобретенный опыт может когда-нибудь пригодиться.
Склонен переоценивать свои способности, как, впрочем, иногда недооценивает их у других. Часто берется за работу, значительно превышающую его компетентность, рассчитывая, что со временем он войдет в курс дела и будет работать не хуже других, или может быть ему представится какая-то возможность хорошо себя зарекомендовать.
Быть уличенным в некомпетентности не боится, поскольку великолепно умеет "себя подать", и, кроме того, как уже говорилось, никогда не признается в своих ошибках, даже если его откровенно разоблачают — поворачивается и уходит, не утруждая себя объяснениями и извинениями. Если все-таки решает себя оправдать, всегда с легкостью сумеет это сделать: "Допустим, у меня еще не все получается, но я готов учиться, и я не считаю себя безнадежным!" (Гексли в некоторых случаях не стесняется показаться некомпетентным, особенно перед человеком, который обожает объяснять и поучать, каковым, например, является его дуал Габен.)
Такая легкость в признании ошибок объясняется тем, что Гексли, по большому счету, никогда и ни в чем не считает себя виноватым, но охотно создает видимость раскаяния и самокритики, когда считает нужным кому-либо "подыграть". Иногда "признание собственных ошибок" — для него выгодный этический трюк или тактическая уловка.
Скромность не считается в его глазах добродетелью, хотя отсутствие скромности у других резко осуждает. (Средство, помогающее ему притормозить чужую прыть.) И хотя собственную индивидуальность старается проявлять при каждом удобном (и неудобном) случае, к любому проявлению индивидуальности у других относится критически. В сфере любой деятельности для себя всегда отмечает, кто ему конкурент, а кто — нет. Тех, в ком не видит соперника, и чьего расположения предполагает добиться, умеет подбодрить, поддержать, воодушевить. Но обязательно найдет способ "подрубить крылья" всякому, кто хоть в чем-то может встать на его пути.
Умеет обратить внимание окружающих даже на самое незначительное свое достижение, умеет придать ему вес и значимость, а при необходимости умеет "раздуть" его в большую победу. (Качество, благодаря которому Гексли способен прекрасно утвердиться на новом месте или укрепить свой пошатнувшийся профессиональный авторитет.)
Любит поучать неудачников. Часто ставит в пример чужие успехи и достижения. Умеет и любит навязывать свои установки и ориентировать на свои ценности. Любое проявление равнодушия к славе, к карьере, успехам и достижениям других, любое нежелание включаться в соревнование или состязание осуждает, поскольку воспринимает как признак слабости, легкомыслия. (Иногда считает это проявлением индивидуализма: "Всем это нужно, а тебе — почему-то нет!")
Ничего лишнего Гексли стараются о себе не рассказывать, по крайней мере в широком кругу или малознакомым людям: опасаются, что эта информация может быть использована им во вред. Если кто-нибудь из близких сболтнет про них лишнее, всегда это осуждают. Правда, сами чужие секреты хранить не умеют, особенно, если их заранее об этом не попросить. Иногда, как бы не задумываясь, сболтнут что-нибудь "компрометирующее".
Гексли любит создавать щекотливые ситуации (ведь ему так интересно их наблюдать!) И уж с самым невинным видом может поставить кого-то в неловкое положение, недоумевая при этом, почему на него обижаются. (Ведь для Гексли — это не более, чем игра: казалось бы, нет такой неловкости, из которой они не могли бы легко выйти.)
И тем не менее, Гексли стараются ни при каких обстоятельствах не подставлять себя под возможные неприятности и по этой причине не любят никого "прикрывать". Опасаются брать на себя лишнюю ответственность. Поэтому преспокойно могут отказаться от всех своих прежних обещаний, если это обязывает их к каким-то затруднительным или рискованным поступкам.
Обожают водить дружбу со знаменитостями или хотя бы с членами их семьи. Не упускают случая рассказать о своих блистательных (или влиятельных) "друзьях". Непременные участники и завсегдатаи самых популярных тусовок. Всегда в поисках чего-нибудь "новенького и интересненького".
Интересы Гексли обширны и разнообразны, но весьма поверхностны и нестабильны. Все новое и неизведанное привлекает его, увы, ненадолго. Гексли быстро увлекается и быстро охладевает. Его интерес к новым знакомствам и новым отношениям столь же поверхностен и непродолжителен. Как ребенок, разбирающий новую игрушку заглядывает в ее устройство, а затем теряет к ней интерес, так и Гексли торопится разобраться в сути каждого человека: поверхностно, глубоко ли — не важно, — как только цель достигнута и любопытство удовлетворено, Гексли перестает им интересоваться, и судьба дальнейших с ним отношений ему совершенно безразлична. (Гексли часто хвастается тем, что кого-то "послал", кому-то отказал, кого-то выгнал, кого-то "надинамил".)
Гексли умеет быстро оценить людей соответственно их возможностям и способностям. Всегда знает, от кого чего ожидать, кого для чего использовать. Обладает способностью увидеть в каждом человеке его наиболее уязвимую точку, его "ахиллесову пяту". Великолепно умеет играть на слабостях других и пользуется этой способностью для достижения своих целей, выстраивая собственный механизм отношений, который и будет рассмотрен в следующем разделе.
Блок ЭГО * 2-я позиция * Творческая функция * "Этика отношений"
Характерная черта этики отношений Гексли — умение приспосабливаться к собеседнику, умение "настроиться на его волну": качество, помогающее ему добиться расположения практически любого, даже самого некоммуникабельного человека и позволяет "заглянуть в душу" настолько глубоко, насколько это нужно для удовлетворения его собственного интереса.
Гексли наделен свойством "подбирать отмычки" к каждому человеку и к каждой душе — даже самой закрытой и загадочной. И для этого у него есть масса средств и способов.
— Способность бурно восхищаться и очаровываться каждым заинтересовавшим его человеком. Узнавать все о его привычках, интересах, увлечениях и с готовностью перенимать его стиль поведения и образ жизни.
— Способность соглашаться с мнением большинства (и "старшинства"), приспосабливать к различным обстоятельствам и веяниям свою точку зрения.
— Умение увидеть в каждом человеке степень его уверенности и неуверенности в себе — качество, позволяющее ему великолепно манипулировать людьми, играть на их амбициях и комплексах.
— Умение предложить свои услуги и умение навязать их: заинтересовать человека своими возможностями, влиянием и связями. (Хотя на самом деле, Гексли никого к своим связям и близко не подпустит — очень боится, что кто-то другой перехватит его счастливый случай, его выигрышный билет.)
И все же было бы ошибкой представлять Гексли этаким коварным интриганом, ловко использующим свои способности в корыстных целях. Такая форма отношений всего лишь реализует его программу и обеспечивает успех задуманному им мероприятию.
Может ли Гексли предложить свою помощь просто так, из добрых побуждений? — Может! И очень часто это делает. Причем предложение его помощи нужно понимать именно как демонстрацию симпатий и доброжелательности к человеку, как выражение сочувствия к его проблемам. Но реальную помощь Гексли оказывать не спешит. Более того, он уже начинает нервничать, когда человек еще только соглашается принять его предложение. В этом случае Гексли сразу же пугается взятого на себя обязательства, он начинает задумываться о трудностях, с которыми оно будет сопряжено, начинает опасаться излишнего расхода времени и сил, он уже не рад, что предложил свою помощь и, в свою очередь, обижается на человека за то, что тот так буквально понял его предложение. Теперь ему уже начинает казаться, что этот посторонний человек от него слишком многого хочет. Стараясь как-то исправить создавшуюся неловкость, Гексли часто ставит дистанцию между собой и этим человеком: напускает на себя высокомерный вид, чем особенно подчеркивает ценность будущей услуги и дает тем самым понять, что за эту услугу ему будут слишком обязаны — короче, ведет себя с таким расчетом, чтобы человеку стало неудобно пользоваться его предложением и он либо откажется от своей просьбы, либо никогда больше о ней не напомнит. Гексли же со своей стороны не забывает о предложенной услуге и выполняет ее при первом же удобном случае, т. е. тогда, когда ему удается подгадать для этого подходящий момент, когда ему это не стоит ни малейшего труда и как бы получается само собой.
Еще одно, характерное для представителей этого типа этическое свойство: Гексли — непревзойденный мастер "крутить динамо", причем, опять же, никакого преднамеренного коварства в этом не следует усматривать — это не более, чем способ отрегулировать психологическую дистанцию в формируемых им отношениях с целью вызвать к себе стабильный интерес со стороны партнера и испытать глубину его чувств. Причем, необходимость такого этического подхода определяется тем, что Гексли сориентирован на такого дуала, как Габен, зачастую слишком быстро переводящего отношения из области этической в область чувственных удовольствий, удовлетворив которые он довольно быстро теряет интерес к партнеру. Поэтому такая тактика нужна в первую очередь именно Габену, поскольку постоянно подпитывает его интерес и стабилизирует его отношения. (В противном случае, Габен вообще рискует остаться без партнера. Только проницательный и дальновидный Гексли способен составить ему во всех отношениях достойную пару.)
Не следует усматривать злого умысла в поведении Гексли еще и потому, что изначальная доброжелательность входит в систему его этических ценностей (как, впрочем, и всех представителей четвертой квадры). Гексли знакомится с человеком, общается и поддерживает отношения с ним постольку, поскольку этот человек ему интересен и привлекателен. Проблемы начинаются тогда, когда Гексли теряет интерес к своему партнеру, что иногда происходит почти в самом начале его взаимоотношений. Спрашивается, как же должен выйти из щекотливой ситуации дальновидный и предусмотрительный Гексли, стремящийся за версту обходить всякие скандалы, не желающий наживать себе врагов и навлекать на себя чей-то гнев?
Первая и единственная цель, которую он сразу же себе ставит, — всеми возможными средствами смягчить создавшуюся неловкость, замять ее. Любым способом успокоить человека, развеять его подозрения, наобещать ему все, что только придет в голову, и постараться убедить его в самых лучших своих намерениях. Любым путем избежать ссоры и отложить выяснение отношений на неопределенный срок, надеясь, что впоследствии необходимость в разборке отпадет сама собой или будущее внесет в эту ситуацию свои коррективы. (Стремление Гексли смягчить эмоциональное напряжение подсознательно связано с ориентацией на слабую и уязвимую эмоциональность его дуала Габена. Именно поэтому он обычно старается не доводить отношения до откровенных раздоров и конфликтов.)
Но на этом ситуация не исчерпывается: отсутствие -интереса к партнеру у Гексли тоже непостоянно. Поэтому он никогда и никому не позволяет "исчезнуть насовсем". Независимо от того, на какую бы далекую дистанцию ни отбросил Гексли своего партнера, он всегда найдет повод напомнить о себе и возобновить отношения в той форме, в какой именно ему это удобнее всего. Для него это еще один способ отрегулировать дистанцию. (Аналогичным способом "регулирует дистанцию" и Габен — ему это необходимо для того, чтобы сбалансировать эмоциональный напор своего партнера.)
Гексли старается ни при каких обстоятельствах не оставаться в одиночестве (одинокий человек выглядит неудачником, а это отталкивает от него всех окружающих, и, соответственно, лишает шансов на успех). В силу этих причин, а также ввиду своей исключительной коммуникабельности, Гексли предпочитает иметь запасные варианты партнеров для любой формы отношений. ("Запасные варианты" партнеров в этической игре Гексли с его дуалом Габеном выполняют функцию "отвлекающего маневра": Габену неудобен партнер, целиком и полностью зацикливающийся на нем. Такая форма отношений ему кажется слишком обременительной, в то время как отношения с "запасным вариантом" его, с одной стороны, несколько успокаивают, а с другой стороны — усыпляют его бдительность, чем и подготавливают его для новых этических уловок Гексли.)
По той же причине Гексли иногда создает миф о "запасном варианте", создает "призрак соперника". Например, любит знакомить своих "поклонников" друг с другом ("сталкивать их лбами"), придя на свидание к одному, рассказывать про свои чувства и отношение к другому. Зачем? — затем, что опять же запрограммирован на взаимоотношения с Габеном, которого именно такая этическая "игра" приятно тонизирует, интригует и возбуждает; который к вопросам этики отношений иногда подходит еще и с таким рассуждением: "Если у этой женщины никого нет, значит, она никому не нужна, а раз так, зачем она мне?"
И еще один повод, заставляющий Гексли заводить одновременно несколько поклонников: при любых обстоятельствах, Гексли старается не сосредотачивать все свое внимание на одном партнере (вспомним, Габен не любит, чтобы на нем зацикливались). Поэтому Гексли заводит несколько партнеров, чтобы каждый из них чувствовал себя немного "обделенным". Если, к примеру, Гексли удалось завести только одного партнера, остальные придумываются, но реальный партнер опять же должен чувствовать некоторый недостаток внимания.
Представители этого типа часто производят впечатление крайне легкомысленных и непостоянных в своих привязанностях людей, провоцирующих сближение отношений, но в последний момент старающихся избежать физической близости. Такая непоследовательность тоже объяснима: Гексли не задает четкую дистанцию своим отношениям — он как бы одновременно и близок и далек, создавая таким образом некоторую неопределенность и недосказанность в отношениях. Такая форма поведения создает удобный психологический режим его дуалу Габену, который не переносит жестких, ограниченных заданной дистанцией отношений.
Кроме того, Гексли обожают рискованные приключения, любят усложнять этическую ситуацию до предела и выходить из нее самым неожиданным образом. Зачем им это нужно? — Это одно из требований их программной функции, их интуитивной программы — поиск границ собственных этических возможностей, а также расширение этих границ. И это то, чем Гексли занимаются постоянно в любой этической (и не только этической) ситуации.
Чем же объясняется стремление Гексли в некоторых случаях избегать физической близости? — Опять же подсознательной ориентацией на Габена, довольно быстро пресыщающегося неумеренными чувственными отношениями (а, как известно, состояние пресыщенности вызывает у Габена неприятные ощущения, которых он стремится всячески избегать). Кроме того, Гексли — интуит, дальновидный и предусмотрительный. Поэтому перспективное развитие отношений в нужном направлении для него важнее удовлетворения своих сегодняшних потребностей в ощущениях и чувствах.
Отсюда и некоторые стереотипы его поведения: "Женщина должна быть загадочной и недоступной. Если она слишком быстро уступит мужчине, он потеряет к ней всякий интерес и она снова останется одна". (А этого Гексли всегда боится.)
Этика отношений Гексли в любом случае и при любых обстоятельствах в первую очередь выполняет одно из основных требований его интуитивной программы — поиск новых лучших и перспективных возможностей, для чего ему очень важно не оставаться в одиночестве и не обрубать уже завязавшиеся контакты и отношения, а использовать их для поисков других вариантов и для новых возможностей. Это еще одна причина, по которой Гексли старается не доводить отношения до окончательного разрыва, а оставаться со своими бывшими партнерами в "товарищеских" отношениях: обращаются к ним за помощью, если таковая потребуется, в момент осложнения отношений с очередным партнером — выплакиваются им в "жилетку", привлекают их к решению своих текущих проблем, пользуются их связями, общаются с их друзьями и знакомыми. (Одного из представителей этого типа спросили: мог бы он отдать жизнь за ночь, проведенную с любимой женщиной? — Нет, не мог бы, — ответил он, — потому, что тогда бы я изменил своему главному принципу: оставаться с бывшими возлюбленными в дружеских отношениях. А какой же я буду друг, если я умру?")
Гексли не исключают "дружбы" между мужчиной и женщиной. Предложение своей "дружбы" для Гексли, на самом деле, очень тонкая и расчетливая "этическая игра", суть которой заключается опять же в том, чтобы установить нужную психологическую дистанцию с партнером. Под "дружбой" Гексли обычно подразумевают определенные этические перспективы, подавая в то же время намек на многообещающие и далеко идущие отношения. Такая этическая игра, как, впрочем, и вся этика Гексли, строится в подсознательном расчете на слабую и уязвимую этику его дуала Габена, которого любая открытая и прямолинейная форма отношений пугает и отталкивает.
Именно та "этическая паутина," которую плетет Гексли, представляется Габену наиболее привлекательной, заманчивой, интригующей и в то же время ни к чему не обязывающей формой отношений. (А то, что в эту "паутину" попадают представители других психологических типов, Гексли, конечно же, никоим образом не виноват.)
Блок СУПЕРЭГО * 3-я позиция * Нормативная функция * "Волевая сенсорика"
Представители этого типа обожают развивать у себя волевые качества. Часто любят и умеют "показывать характер". Мягкие и уступчивые по натуре, они развивают в себе способность к волевому воздействию и волевой защите, учатся отказывать и отказываться, учатся говорить "нет". (Представители этого типа очень боятся кого-нибудь обидеть своим отказом и тем самым навлечь на себя чей-то гнев, именно по этой причине им намного легче "морочить голову", чем отказать напрямую.) Говорить в категоричном тоне им очень трудно. В резком приказном — также весьма затруднительно.
Любая попытка предъявить настойчивые требования в их интерпретации выглядит откровенным занудством: "Ну, сделай то, о чем я тебя прошу! Ну, пожалуйста, ну послушайся меня..."
Довольно трудно им сделать над собой волевое усилие. Процесс воспитания силы воли, целеустремленность, выносливость, физическое развитие — темы, постоянно занимающие их внимание, причем даже несколько демонстративно. Разговоры, касающиеся этих тем, они, как правило, с удовольствием поддерживают. Любят рассказывать о своих достижениях в области физического развития, обмениваться сведениями и рекомендациями о всевозможных развивающих и укрепляющих гимнастиках.
Гексли, нимало не смущаясь присутствием посторонних, могут делать "развивающие и общеукрепляющие" упражнения прямо на рабочем месте, не прекращая производственного процесса. Причем они обожают рекомендовать такой метод "физического развития" и окружающим: "Если ты работаешь за компьютером, ты должен каждые 15 минут делать гимнастику для глазных мышц..." На возражение по поводу неспособности или нежелания совмещать работу с гимнастикой реагируют крайне обиженно, как если бы они предлагали нечто абсурдное. (Впрочем, некоторые их предложения многими именно так и воспринимаются.)
Гексли обожают вычитывать в журналах рекомендации об эффективном физическом развитии ценой минимальной затраты времени и усилий и восторженно делятся своими познаниями с окружающими.
Любят говорить о выносливости и жизнестойкости. (Часто приводят в пример себя.) С удовольствием поучают "искусству" отстаивать свои права и настаивать на своем. (Причем, сами в бой с ветряными мельницами предпочитают не ходить.) Нельзя сказать, что такое "преподавание" им дается легко. Напротив, требует огромного расхода сил и энергии. Сам Гексли в такую минуту очень напряжен (мысленно он уже воюет).
yagaya

Акцентуации как адаптационные модели поведения

Соционические ТИМы — это адаптивные травматические модели, когда человек как-то со своим типом нервной системы адаптируется в социуме с его давлением. Но это не отменяет свободной воли человека, и возможности вести себя не так, как привычно, а так, как будет лучше. Вполне можно учиться видеть, насколько любимый человек — другой, почему ему важно то или иное, и искать устраивающие обе стороны компромиссы. И чем более пара будет благополучна, тем менее будет видно соционические модели поведения.
Абсолютно все типологии описывают человека, адаптировавшегося тем или иным образом к негативной внешней среде, чаще всего в детстве. Но в любой момент любой человек может выбирать, как относиться к другому человеку, как вести себя в ситуации и так далее. И чем больше ты будешь в гармонии с собой, тем проще будет найти общий язык с партнером вне сценарного поведения.
yagaya

Стратиевская В.И. Этико-интуитивный интроверт ("Достоевский") Ч.2.

Блок СУПЕРЭГО * 4-я позиция * Мобилизационная функция * "Волевая сенсорика"
Необходимость постоять за себя требует от Достоевского чрезмерных усилий и напряжения. Ему неимоверно трудно дать волевой отпор.
Достоевский не способен на жесткую интонацию в голосе. Высказаться в категоричной форме — для него большая проблема. Его мягкость и уступчивость можно рассматривать и как следствие неспособности быть жестким и категоричным.
Достоевский очень не любит, когда обсуждают его волевые качества. Ему неприятно слышать критические замечания по этому поводу.
И тем не менее внедрение системы его этических ценностей предполагает определенное волевое давление. Уж коль скоро Достоевский декларирует систему взглядов, которой сам твердо и неукоснительно придерживается, это требует от него некоторых волевых усилий. (В этом проявляется проблематичность и противоречивость его собственной теории — если Достоевский в принципе против насилия, то насаждать свои убеждения силой он просто не имеет права. Он вообще не имеет права к чему-либо принуждать.)
Достоевский в любом случае старается логически обосновывать свое право на волевое давление. Если, например, он в качестве преподавателя отвечает за дисциплину и посещаемость своих учеников, он заставит себя быть строгим и требовательным. (Другой вопрос, чего ему это будет стоить!)
Достоевскому трудно выговорить человеку что-либо в строгой форме, трудно и неприятно сделать замечание. Каждый раз, когда возникает необходимость постоять за себя, он разрывается между реальными обстоятельствами, требующими от него немедленных и решительных действий, и внутренней неспособностью, нежеланием и неподготовленностью к этим действиям.
Достоевскому иногда нужен тщательно обоснованный и длительный настрой на "решительные действия". Часто он в первую очередь рассматривает целесообразность таковых действий, ищет какие-то другие варианты решения проблемы, на обдумывание которых уходит время, вследствие чего момент "решительных действий" бывает упущен, и они становятся неактуальными, а за Достоевским закрепляется репутация человека, неспособного постоять за себя. Причем с этим мнением Достоевский категорически не желает соглашаться и пытается переубедить окружающих, стараясь объяснить свою нерешительность самыми благими намерениями, что, как правило, еще больше усугубляет его проблемы.
К факту собственного безволия и бессилия Достоевский относится исключительно болезненно. Ему самому трудно смириться с тем, что эти качества мешают реализации и жизненному воплощению его собственной системы взглядов. Достоевскому всегда неприятно осознавать факт собственного безволия.
С другой стороны, совершенно невыносима для Достоевского ситуация собственной зависимости от чьей-то воли и власти. И если физическую зависимость он еще какое-то время будет терпеть (хотя тоже, смотря по обстоятельствам), то моральному давлению не подчинится — "уйдет в себя", воздвигнет "психологический барьер", найдет способ сохранять только внешнюю видимость отношений, подготавливая себя для возможного разрыва с партнером.
Достоевский старается не допускать злоупотребления его терпением, кротостью, уступчивостью, смирением. Понимает, что есть предел "усмирению собственной гордыни" и есть предел "всепрощению". У Достоевского возникают проблемы с каждым, кто пытается испытать предел его уступчивости.
Для Достоевского очень важно логически понимать: для кого можно и нужно делать уступки, и опять же, до какого предела. Логическое осознание этого момента ему совершенно необходимо для того, чтобы сохранить себя как личность.
Пробивными способностями представители этого типа не обладают, "локтями работать" не умеют. Более того, любая рекомендация развивать в себе напористость и настойчивость приводит их в крайнее раздражение.
Так же обстоит дело и с целеустремленностью. Разумеется, Достоевский строит какие-то определенные планы реализации своих возможностей, но так, чтобы поставить себе близкую цель, которую во что бы то ни стало следует взять, напрягая на это все свои силы и сминая всех и вся на своем пути. Этого он себе не позволит — такая целенаправленность не входит в систему ценностей Достоевского.
(Чужая целеустремленность может произвести впечатление на Достоевского, но не настолько, чтобы служить примером для подражания: он слишком отчетливо понимает, что это не его путь.)
С другой стороны, Достоевскому приятно находиться рядом с влиятельным человеком, он уважает людей, преуспевших в жизни, и сам не упустит случая завязать полезные и нужные знакомства. (Тем более, что для себя он очень четко разделяет людей на тех, кто соответствует его уровню и с кем стоит общаться всерьез, и тех, кто по своим внутренним качествам этого не заслуживает; хотя, следуя своей системе отношений, старается быть корректным и доброжелательным со всеми. Некоторые представители этого типа считают само собой разумеющимся, если при знакомстве человек ненавязчиво называет то, что его выгодно отличает от других, например: научную степень, должность, почетное звание и т. д.)
Достоевскому трудно привлечь внимание окружающих к своим проблемам, не выходя за рамки собственной теории. Периодически возникают тупиковые ситуации, когда даже демонстративное смирение и терпение его не выручают; когда простым сочувствием окружающих его проблемы уже не решаются, а собственной деловой активности явно не хватает.
В такой ситуации Достоевскому крайне необходим партнер, способный активно взять на себя защиту его интересов, способный деятельно решить его проблемы, взять его под свое покровительство. Достоевский ищет покровительства, ему нужен защитник и он не считает зазорным пользоваться помощью, предложенной от чистого сердца.
Гармоничнее всего в этом плане происходит взаимопонимание Достоевского с его дуалом Штирлицем, который с готовностью "берет под свое крыло", очень любит опекать и делом, и советом. В проявлении заботы о Достоевском демонстративная волевая сенсорика Штирлица находит свое наилучшее применение.
Блок СУПЕРИД * 5-я позиция * Суггестивная функция * "Деловая логика"
Понятие "деловая логика" у Достоевского в первую очередь сводится к аспекту деловых отношений.
На вопрос, что и как нужно делать, он ответит примерно так: "Нужно делать то, что от тебя конкретно требуется, и так, чтобы тобой были довольны". Достоевский предпочитает, чтобы партнер выражал свое мнение не в форме размышлений, а четкими короткими формулировками, давал конкретные деловые предложения.
Достоевский очень старателен, исполнителен. Неукоснительно следует заданным методикам: как его научили — так и будет делать.
Прорабатывая детали, Достоевский часто упускает момент, когда работа уже сделана достаточно качественно и пора остановиться. Хорошо, если есть надежный человек, на мнение которого в этой ситуации можно положиться. В противном случае, стремление довести работу до совершенства может привести к прямо противоположным результатам.
Достоевский очень ценит хорошо организованные условия труда — одна из причин, по которой ему удобнее всего сотрудничать со Штирлицем (обычно создающим для своих работников самые удобные условия для успешной и продуктивной деятельности).
Достоевский старается отдавать работе столько сил, сколько потребует ее самое тщательное и самое качественное выполнение. Поэтому может остаться и на сверхурочные — для того, чтобы закончить ее в срок. (Иногда это единственный способ выполнить непомерный объем работы, задаваемый Штирлицем.)
Достоевскому обычно "неудобно" отказываться от дополнительных нагрузок, поэтому его нередко эксплуатируют.
Достоевскому очень важно, чтобы его деловой энтузиазм был должным образом оценен. Руководителю, который демонстративно игнорирует его исключительное усердие, он никогда ни доверять, ни симпатизировать не будет. Более того, такие отношения со временем скажутся на результатах его работы и на его трудовой дисциплине.
Чувство внутреннего протеста также вызывает работа, которую он считает слишком примитивной для своих способностей, интеллекта, положения. Поручение такой работы он воспринимает как личную обиду.
Достоевский обычно не любит скрупулезно проверять результаты работы: пусть это лучше сделает компетентный и надежный партнер. Но если такого человека нет, приходится лично удостоверяться, что все сделано как надо.
Отчитываясь за проделанную работу, акцентирует особое внимание на недостатках и нерешенных проблемах, тем самым давая понять, что он может сделать еще лучше.
Для Достоевского очень важно чувство солидарности в его деловых отношениях. Причем не только с сослуживцами, но и с руководством. Если его руководитель хотя бы даже "играет" в демократию, Достоевскому этого уже вполне достаточно.
Достоевский о своих деловых качествах очень скромного мнения, поэтому всегда благодарен "за подсказку". Советами по деловой логике очень внушается. Иногда даже относится к ним некритично. Если, например, ему кто-то "подсказал", что нужно хранить почтовые квитанции, будет хранить, пока сам не сообразит, что это ему не нужно.
Всегда очень внимателен к деловым рекомендациям. Если ему рекомендуют торговую фирму, товары которой дороги, но практичны, он будет покупать там. (Но Достоевского можно иногда увидеть и на дешевой распродаже, и в "комиссионках", где он также ищет себе недорогие, но добротные вещи.)
Поддержание порядка в доме требует от него много сил (как хорошо, если бы этим занимался кто-нибудь другой), но если этого другого нет — вынужден все делать сам.
Не терпит в доме лишних, ненужных вещей, и всего того, что с его точки зрения уже не обладает никакой ценностью — беспощадно их выбрасывает. Но то, что, с его точки зрения, представляет хоть какую-то ценность, бережно хранится в доме. Достоевский умеет быть экономным, умеет дорожить тем, что имеет.
Достоевский не любит торговаться, но не упустит возможности робко поинтересоваться, нельзя ли снизить цену. И если можно, он очень деликатно об этом попросит.
Брать деньги в долг Достоевский не любит, но сам с готовностью дает взаймы (если может). Довольно часто ему бывает трудно взыскать с должника. Если это мелкая сумма, он может даже смириться с ее потерей, но если это крупный долг, Достоевский найдет способ деликатно и ненавязчиво напомнить о нем: "Те триста долларов, что я тебе одолжил, можешь пока подержать до следующего месяца".
Достоевский всегда благодарен партнеру, который способен подсказать ему, что нужно сделать и как следует поступить в каждой конкретной ситуации. Его не устроят общие фразы о том, как надо или как не надо жить (черта, свойственная его конфликтеру Жукову): такой подход к решению жизненных проблем Достоевского только раздражает.
Другое дело, когда по каждому конкретному поводу он получает четко выверенные, многократно проверенные и предельно ясно и методично изложенные рекомендации, которые он может с полной уверенностью применять как руководство к действию. Именно в таком ракурсе он получает информацию от своего дуала Штирлица, и именно такого рода информация Достоевскому нужна постоянно и крайне для него важна.
Блок СУПЕРИД * 6-я позиция * Активационная функция * "Сенсорика ощущений"
Наблюдаются определенные трудности у представителей этого типа с благоустройством собственного быта, хотя, разумеется, Достоевского можно приучить поддерживать порядок в доме и он добросовестнейшим образом будет относиться к этой своей новой обязанности.
В области эстетики у представителей этого типа также далеко не все обстоит благополучно, поэтому они с благодарностью принимают любую помощь и любую информацию по этому аспекту. Представитель этого типа может всю жизнь прожить бок о бок с партнером-сенсориком и все равно в области сенсорных ощущений он будет делать грубейшие ошибки, если его не научить, как их избегать.
Представители этого типа часто бывают равнодушны к своему внешнему виду. Основное их требование к себе: не выделяться и не одеваться вызывающе. Главное — не раздражать своим видом окружающих и ни у кого не возбуждать лишних эмоций, поэтому они стараются одеваться скромно, неброско, удобно и опрятно. Очень боятся ярких цветовых сочетаний, предпочитают спокойные, нейтральные тона.
Женщины этого типа предпочитают выглядеть естественно и потому очень неохотно пользуются косметикой. Многие из них выглядят значительно старше своего возраста, поскольку редко прилагают какие-либо усилия для того, чтобы выглядеть моложе.
С кулинарными изысканиями у представителей этого типа тоже возникают трудности. Очень часто в их изделиях ощущается "недовложение" или "перебор" некоторых ингредиентов. Бывает, что они готовят слишком постную пищу, потому что боятся высокой калорийности или экономят на продуктах. Бывает наоборот — готовят чрезмерно жирную пищу, потому что в противном случае у них все подгорает.
Часто они доверяют не столько своему вкусу, сколько своим знаниям: "Я не знаю, сколько нужно соли на такое количество. Я, конечно, могу посолить, ну а если это потом покажется кому-то слишком соленым?." Впрочем, как правило, своими неудачами в этой области они особенно не смущаются и с готовностью выслушивают конструктивные замечания и советы, сделанные в деликатной и доброжелательной форме.
Достоевский предпочитает вести здоровый образ жизни, заниматься спортом, следить за режимом питания, за своим самочувствием. И тем не менее ему всегда нужен кто-то, кого бы интересовало состояние его здоровья.
Достоевский очень ценит, когда кто-то другой заботится о его комфорте, о его питании. Ему нужно, чтобы кто-то создавал ему уют и время от времени напоминал, что ему не мешает позаботиться и о себе.
Именно таким партнером для него является Штирлиц, от природы наделенный прекрасным вкусом, умеющий создавать уют и заботиться о своих близких. Штирлиц великолепно решает бытовые и эстетические проблемы Достоевского.
Блок ИД * 7-я позиция * Наблюдательная функция * "Этика эмоций"
Сфера наблюдения Достоевского — эмоции человека, его чувства, состояние его души.
Достоевский всегда очень тонко подмечает настроение, душевное состояние, чувства и переживания человека. Смысл самих слов при этом для него никакого значения не имеет. Он убеждается только тем, что лично наблюдает, т. е. мимикой человека и его интонациями.
Достоевский умеет приспосабливать свое эмоциональное состояние к эмоциям и переживаниям другого человека. Умеет снять раздражение, напряжение, умеет успокоить.
Своих собственных эмоций в общении старается не навязывать, поскольку сопереживает в первую очередь эмоциональному состоянию других. С грустными он грустен, с веселыми — весел. Считает, что испортить человеку настроение — значит, обидеть его, поступить с ним неэтично. (У Достоевского вообще на этот счет своя теория. Например, если человек сделал неудачную покупку, ему об этом говорить не следует: все равно ведь уже ничего не поправишь, а настроение у человека может испортиться, а это нехорошо.)
Достоевский не позволит себе быть для кого-то источником неприятных эмоций: не любит никого намеренно раздражать или дразнить. Более того, не позволит никому из своих близких раздражать или дразнить других.
Достоевский не злопамятен, не завистлив. Он искренне радуется чужим удачам и успехам.
Не ревнив и очень доверчив. Но злоупотреблять его доверием — значит, жестоко оскорбить его. Очень тяжело переживает разочарование в людях.
В любви и в дружбе отличается исключительной преданностью и самоотверженностью.
Старается, чтобы его собственные неприятности не испортили сложившихся вокруг него отношений, поэтому в выражении своих отрицательных эмоций очень осторожен. Скорее пожалуется постороннему человеку, чем близкому. Точно так же свои глубинные страхи и проблемы скорее выскажет постороннему.
Сочувствуя и сопереживая другому, проявляет максимум такта и терпения. Выражает соболезнование всегда в очень тактичной и деликатной форме, чтобы не разбередить чужую боль. Плачущего человека всегда терпеливо успокоит, даст ему выплакаться, не призывая к сдержанности и не требуя "взять себя в руки".
Собственное горе старается переносить мужественно и не афишировать. (С возрастом представителям этого типа труднее сдерживать свои отрицательные эмоции.)
Достоевский обычно не ставит себе задачи развеселить кого-то или рассмешить, старается поддерживать ровное настроение у окружающих.
Вспыльчивость и раздражение проявит только в самом исключительном случае — только будучи глубоко уязвленным. Как форму общения считает для себя недопустимым.
Всегда осуждает грубый тон и бесцеремонное поведение.
Не терпит злословия, всегда старается его пресечь в мягкой, тактичной форме. Обычно не сплетничает и "косточки не перемывает", даже для того, чтобы поддержать разговор. Осуждает это качество у других. Если и считает нужным что-то сказать про человека, всегда думает о последствиях своей информации.
Очень сентиментален. Мелодрама, в которой добро побеждает зло, — его излюбленный жанр. Очень любит многосерийные телесериалы, в которых действуют персонажи с ярко выраженными в этическом плане характерами. ("Ах, какая она добрая, эта Изаура, а он — такой негодяй!)
Блок ИД * 8-я позиция * Демонстративная функция * "Интуиция времени"
Обстоятельствам времени Достоевский придает особое значение, поскольку подсознательно он призван "обслуживать" слабую интуицию времени своего дуала Штирлица. (Несколько строк, произвольно взятых из рассказа Ф. М. Достоевского "Сон смешного человека", убедительно иллюстрируют значимость фактора времени для представителей этого психологического типа: "...Истину я узнал в прошлом ноябре, и именно третьего ноября, и с того времени я каждое мгновение мое помню. Это было в мрачный, самый мрачный вечер, какой только может быть. Я возвращался тогда в одиннадцатом часу вечера домой, и именно, помню, я подумал, что уж не может быть более мрачного времени.")
Назначая встречу, Достоевский старается как можно точнее обговорить все обстоятельства времени и места, чтобы не возникло никакой путаницы и чтобы никого не заставить ждать. (Достоевский не любит заставлять ждать и не любит, когда его заставляют ждать.)
Некоторые из представителей этого типа обладают феноменальной памятью и могут даже в преклонном возрасте подробно описать события, происходившие с ними в раннем детстве, последовательно восстанавливая в памяти все обстоятельства до мельчайших подробностей.
К планированию своего и чужого времени Достоевский относится очень серьезно. Например, он может отказаться от выгодного, но долговременного контракта, опасаясь, что за такой срок в его планах могут произойти изменения и он не сможет выполнить взятые на себя обязательства.
При всей своей мечтательности и отрешенности, никогда не забывает о назначенных встречах и запланированных делах. Более того, он постоянно напоминает другим о том, что и когда нужно сделать. Иногда создается впечатление, что это не человек, а "ходячие часы": "Уже полдевятого, почему ты еще дома?!", "Сейчас уже семь часов, тебе же пора принимать лекарство!", "Не забудь, он просил перезвонить до полудня!", "Сегодня восьмое число, не забудь завтра заплатить за квартиру".
Старается все делать своевременно, даже демонстративно своевременно: "Надо прийти пораньше, а то вдруг он придет раньше и будет волноваться, что нас еще нет!"
Достоевский терпеть не может спешки, он старается предельно точно рассчитать время работы, с тем чтобы выполнить задание точно в срок. Если какие-то объективные обстоятельства вынуждают его вносить в свои планы коррективы, он мобилизует все силы для того, чтобы не "выбиться из графика". Отклониться от своего "графика" он может только, если это потребуется в интересах его личных отношений. (Например, если его друзьям потребуются помощь и сочувствие именно в то время, когда он делает срочную работу, Достоевский окажется в крайне затруднительном положении.)
Достоевский берет на себя заботу о распорядке дня своего партнера. Если партнер имеет обыкновение, увлекаясь работой, забывать об отдыхе, Достоевский, как заведенные часы, вовремя напомнит, что пора уже и отдохнуть и поесть. Если партнер не внушается его напоминаниями, Достоевский применяет решительные меры. (Он применяет решительные меры и тогда, когда кто-то из его близких резко отклоняется от нормального и здорового режима дня: "Обычно во время школьных каникул бабушка нам позволяла просыпаться попозже, и нам нравилось ее испытывать, сколько она разрешит нам залеживаться в постели. И вот, когда наступало "критическое время", бабушка, обычно уже рассерженная, врывалась в нашу спальню и "будила" нас самым решительным образом, хотя по природе была человеком очень мягким и деликатным".)
Достоевский всегда раздражается, если кто-то не считается с его личным временем. Сам он никогда не позволит себе чужим временем злоупотребить. (Бабушка, из приведенного выше примера, особенно сердилась на своих внуков за то, что в ожидании их "пробуждения", ей приходилось по нескольку раз разогревать им завтрак, в то время, как у нее была еще масса других запланированных дел.)
Забота Достоевского о времени окружающих его людей — это в первую очередь форма выражения своего отношения к ним, это непременное условие его этической программы, этической гармонии с партнером.
Уделить время человеку для того, чтобы помочь ему, поддержать, утешить его, посочувствовать ему, — это, в понимании Достоевского, большой и щедрый подарок, который уже сам говорит за себя. И именно этот подарок лучше всего оценивается его дуалом Штирлицем.